Избранная для северного дракона

Все силилась понять, почему бы не отложить переговоры на потом?

Политика — это, конечно, важное дело, особенно для кронпринца, но зачем дипломатия мертвому льву? Не лучше ли отодвинуть отношения с соседями на будущее… которое, кстати, может не состояться, если мы не поторопимся?

Принц останавливается рядом со мной и протягивает широкую ладонь:

— Мы уезжаем, ирэя!

— А есть ли в этом смысл?"

"Я уже засветилась перед главой деревни в качестве говорящей «красавицы», поэтому прятаться под маской безмолвной старухи больше не собираюсь.

— Что ты имеешь в виду? — хмурится дракон, убирая ладонь.

— Ты никуда не спешил… Кейрон вот-вот будет здесь. Я подумала, что ты решил дождаться брата.

— Зачем? — северянин скрестил руки на широкой груди и теперь насмешливым, уверенным взглядом наблюдает за моей мимикой, словно лев за глупой птичкой, подлетевшей к нему слишком близко.

Мне вдруг хочется доказать ему, что не такая я и глупая! Но, как назло с губ срываются фразы одна глупее другой:

— Чтобы помериться силами? Чтобы указать ему на свое место? Чтобы отомстить за украденный трон и невесту?

— Прежде чем ставить Кейрона на место, ирэя, — начинает принц, — я должен обезопасить окружающих от своего зверя.

Точно! Таранит!

Хочется стукнуть себя по недогадливому лбу!

Младший принц имеет доступ к тараниту, а старший — нет. Межземельцы как раз занимаются добычей таранита. Вот о чем Йемрен договаривались со старой шаманкой за закрытыми дверьми!

Как работает подзарядка таранитом, я понятия не имею.

— Ты удивишься, как крепко я держусь в седле!

Принц недоверчиво хмыкает, но вслух своих сомнений не высказывает. Вскоре наша троица, ведомая красивой, черноглазой проводницей, подходит к большому сараю.

— Дожди у нас редкость. Никто из нас не рискнул бы поехать туда в дождь.

— Мы справимся, — скупо отзывается тот.

О чем они говорят — не представляю, но превращаться в почемучку не охота. Если мне надо будет что-то узнать, уверена, Йемрен объяснит.

Через минуту местный старик выводит из сарая двух странных созданий, заставляя с беспокойством озираться по сторонам.