Избранная

Она выглядела бледной, и лицо ее слегка поблескивало от испарины (великая редкость для всегда безупречной Афродиты!)

— Слушай, залезай обратно в машину! Доедем вместе до парковки и пойдем в общежитие, все равно в такое время нас никто не увидит.

Афродита, понятное дело, та еще штучка, но видения реально ее изматывают, и мне не хотелось оставлять ее одну при свете занимающегося утра.

Афродита встряхнулась, как вышедшая из-под дождя кошка.

— Я в порядке. Просто воображение разыгралось. Со мной бывает. Увидимся.

Я молча смотрела, как она решительно шагает к мощной школьной стене, сложенной из старого кирпича и дикого камня.

Огромные старые дубы свешивали свои корявые ветки через стену, бросая на землю густую тень, внезапно показавшуюся мне зловещей. Черт побери, неужели у меня тоже разыгралось воображение? Я взялась за рычаг скоростей и уже собралась переключиться на первую и тихонько тронуться, когда Афродита пронзительно закричала.

Знаете, иногда я вообще не думаю. Мое тело берет верх над мозгами, и я действую на автомате.

Добежав до Афродиты, я сделала сразу два открытия. Первое — там пахло чем-то восхитительным, как будто знакомым, а как будто и нет. Так или иначе, нежнейший запах волшебным туманом разлился вокруг потайной двери, и я безотчетно задышала глубже, наслаждаясь ароматом.

Второе — Афродита согнулась пополам, ее безудержно рвало, и при этом она дико рыдала (совершенно неприглядное зрелище, надо сказать.

— Зои! — давясь рвотой, прорыдала Афродита. — Приведи кого-нибудь! Скорее!

— Что случилось? Опять видение? Страшное? — Я ухватила ее за плечи и убрала назад волосы, чтобы ей легче было тошнить.

— Нет! Сзади! У стены… — тело ее снова сотрясла судорога, но рвать было уже нечем. — Ужасно, ужасно.

Я не хотела смотреть.

Никогда в жизни я не видела ничего более кошмарного. Это было настолько жутко, что прошло какое-то время, прежде чем я поняла, что вижу перед собой.

Позже я много размышляла над этим и пришла к выводу, что так сработал мой защитный механизм. К несчастью, ненадолго. Кошмарная действительность прорвала хрупкую защиту моей психики, и ужас предстал передо мной во всей своей реальности.