Избранная

Нигде не сказано, что, давая клятву, я лишаюсь права считать правила дебильными. Я всего лишь обязана вслух пообещать быть верной себе — как Воздух, преданной — как Огонь, мудрой — как Вода, чуткой — как Земля и искренней, как дух. Так что я имею полное право остаться верной самой себе и со всей присущей мне искренностью и мудростью заявить, что считаю ваши правила дебильными.

— Зачем же ты тогда вызубрила их наизусть?

— Познай врага своего, — нараспев произнесла Афродита.

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Откуда цитатка, кстати?

Афродита беспечно пожала плечами.

— Из глубины веков, полагаю. Судя по занудной интонации и порядку слов, из очень седой глубины.

Я хотела сказать, чтобы она перестала выделываться, но передумала и промолчала. (Да ну ее, Афродиту! Сейчас опять поднимет меня на смех за то, что я пользуюсь синонимами и не могу произнести по-настоящему грубое слово.)

— Ладно, вытряхивайся, — буркнула я, прижимаясь к обочине. К счастью, появившиеся еще с вечера тучи полностью затянули небо, так что утра выдалось сумрачным и мглистым.

Афродите нужно было лишь перейти неширокий газончик между дорогой и школьной стеной, юркнуть в потайную дверь и напрямик по аллее добежать до девичьего общежития. Клево-плево, как говорят Близняшки. Я посмотрела на небо, соображая, стоит ли попросить ветер нагнать побольше туч, чтобы стало еще темнее, но, покосившись на мрачное лицо Афродиты решила, что она как-нибудь сама справится со светом. В конце концов, она же меня о помощи не просит, так зачем я буду навязываться? — Значит, вечером встретимся на ритуале? — спросила я.

Казалось, Афродита не сразу услышала мой вопрос.

— А? Да-да, я приду.

Что с ней такое твориться? Такое впечатление, будто она где-то далеко!

— Ладно, пока, — с легкой обидой попрощалась я."

"— Пока, — пробормотала Афродита, открыла дверь и (наконец-то!) вылезла из машины. Но прежде чем захлопнуть дверцу, она наклонилась к моему окну и сказала:

— Здесь что-то не так.

Я честно наморщила лоб.

— Не знаю… Погоди, дай разобраться. Я волнуюсь и мне не по себе, но это неудивительно, ведь моя лучшая подруга умерла — то есть, стала немертвой. — Тут я вдруг замолчала и внимательно посмотрела на Афродиту. — У тебя опять видение?

— Не знаю. Никогда не скажешь заранее, когда это начинается. Временами меня одолевают тревожные предчувствия, но настоящего видения так и не наступает.

Нет, с ней явно было что-то не так.