Избранная

Такие отношения между нами строго запрещены, а уж Запечатление между взрослым и недолеткой вообще вне закона!

И тут меня пронзила новая ужасная мысль, и я задрожала, как в лихорадке. Что если за это меня выгонят из Дочерей Тьмы? Кажется, еще совсем недавно я высокомерно объясняла Афродите, как нужно приносить клятву? Поучала ее, как быть верной, преданной, мудрой, чуткой и искренней? Я громко застонала от ужаса и отвращения к себе.

— Зои, любовь моя, послушай! — Лорен положил руки мне на плечи и ласково встряхнул.

— С какой стати ему молчать? Ты видел его лицо? Он ни за что не пощадит меня!

И почему он должен это делать? Разве я его пощадила?

— Он будет молчать, потому что я ему прикажу.

Лицо Лорена стало жестким, и внезапно мой возлюбленный показался мне грозным и страшным, как в тот миг, когда он закричал на Эрика. Я похолодела от страха и впервые почувствовала, что совсем не знаю Лорена. Вернее, знаю о нем далеко не все.

— Не делай ему ничего плохого! — жалобно прошептала я, не замечая сбегавших моим по щекам слез.

— Не волнуйся, детка, ничего плохого я ему не сделаю. Просто поговорю с ним, как мужчина с мужчиной, только и всего.

Лорен взял меня на руки, и я снова захотела его всем сердцем, всем телом, всем своим существом, но все-таки нашла в себе силы отстраниться.

— Мне нужно идти.

— Хорошо, как скажешь, — с неприятно удивившей меня готовностью согласился Лорен. — Мне тоже пора.

Он подал мне одежду, и мы молча начали одеваться.

Желудок мой превратился в бездонную яму, заполненную какой-то черной дрянью. Дико разболелся порез на груди, откуда только что пил Лорен. В довершении всего у меня впервые в жизни ныли и болели те укромные места, которые никогда раньше не болели.

Я посмотрела в зеркальную стену. Интересно, что я тут совсем недавно нашла прелестного? Лицо в пятнах, нос красный, глаза опухли и превратились в щелочки.

Лорен взял меня за руку и провел через пустую рекреацию. На пороге он поцеловал меня и открыл дверь.

— Ты выглядишь усталой, — сказал он.

Мягко сказано. Я выгляжу полным дерьмом, даже хуже.

— Ну да, — вслух сказала я и посмотрела на стенные часы.