Избранная

Как школьники спешат уйти от книг, так радостно любовь к любви стремится. Как школы вид печалит взор их, Так тяжко ей с любовью разлучиться».

Я не сразу узнала строчки из «Ромео и Джульетты», а когда поняла, то совсем растерялась. Неужели Стиви Рей была права, когда говорила, что мы с Лореном — совсем как Ромео и Джульетта? Значит, он меня безумно любит? А я его — тоже? Я почувствовала, как лицо мое снова вспыхнуло от волнения.

— Спокойной ночи, — еле слышно пробормотала я. — Спасибо, что позаботился обо мне.

— Всегда к вашим услугам, моя госпожа, — улыбнулся Лорен. — Адью!

Он церемонно мне поклонился, прижав к сердцу сжатый кулак, как издревле воины приветствуют свою Верховную жрицу.

Видели бы вы эту Верховную жрицу! Стояла, улыбалась и краснела до ушей, как дурочка. Спасибо, хоть не захихикала!

Наконец Лорен ушел.

После пережитого шока и сумасшедших поцелуев Лорена у меня голова шла кругом, поэтому по лестнице я поднималась, тяжело опираясь на перила. По-хорошему надо было бы зайти проведать Афродиту, но я настолько устала, что у меня просто не хватило сил.

Ввалившись в комнату, я первым делом залезла в мусорную корзину и отыскала на самом дне две половинки кошмарной открытки, которую мамочка со злотчимом прислали мне на день рождения.

Я сложила обрывки на полу, и к горлу снова подступила тошнота. Память меня не обманула. На открытке был изображен грубый деревянный крест с прибитым к нему свитком.

Как говорит бабушка — не надо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Тем более что завтра у меня может элементарно не хватить духу. Я решительно схватила телефон, набрала полную грудь воздуха и набрала знакомый номер. Мама ответила после третьего звонка.

— Алло! Да благословит Господь ваше утро! — жизнерадостно прощебетала она, и я поняла, что мамочка забыла взглянуть на имя звонящего.

Ну что ж, ее ждет небольшое разочарование.

— Мама, это я.

Как и следовало ожидать, голос в трубке мгновенно изменился.

— Зои? Что случилось на этот раз?

Еще вчера я бы, наверное, расплакалась или разоралась от обиды. Но сегодня все изменилось. У меня не было ни сил, ни желания играть в дочки-матери.