Избавитель

Ростислав завертел головой и внезапно понял, что ряд серых конусов на горизонте, струящихся в мареве нагретого воздуха, которые он принял за горы, на самом деле представляет собой башни с плоскими вершинами.

– Такэда упоминал о Чертовом Кладбище, но вскользь. Что ты знаешь об этих башнях?

– Всего могильников тридцать шесть, в них замурованы навьи, воины Люцифера, сражавшиеся на его стороне еще до появления Великих игв. Это было очень давно, десять тысяч лет назад. Они проиграли битву с магами, защитниками Веера, и были заключены в могильники.

– Они были сильными воинами?

– Очень! Чего стоил один василиск, с которым довелось биться и отцу. Или Морок, князь Тьмы! Или Медуза Горгона!

– Значит, у нашей мифической Медузы тоже был реальный прототип?

Будимир кивнул.

– Елки-моталки! – сказал Ростислав. – Вот и не верь после этого сказкам. Все они – святая правда! А кого еще ты знаешь из навьев?

– Я не всех знаю, – с сожалением сказал мальчик. – Еще Ния, демона преисподней, Кривду, демона лжи и сглаза, и Пурима, демона кровавых жертвоприношений.

– Хорошенькая свора! – покачал головой Светлов. – Не дай бог встретиться с кем-нибудь из них! Нам непременно надо завернуть к этому Чертову Кладбищу?

– Можно и обойти, но потеряем время, дядя Слава. Дорога к Святым горам идет прямо через Кладбище. Дойдем до него и вызовем Вольха.

– Не хотел бы я столкнуться с Пуримом... но если ты гарантируешь мою безопасность, я соглашусь.

Будимир несмело улыбнулся. Рассмеялся и Светлов.

– Шучу. Пока что нам удается гулять по Шаданакару без особого шума и происшествий, да еще и союзников находить. Не робей, Дима, прорвемся.

Взявшись за руки, они зашагали к холмам, обходя болото и редкие оконца жидкой грязи. Вскоре начался лес, скрывший башни Чертова Кладбища. Он был невероятно стар, судя по гигантским замшелым стволам деревьев, грудам валежника и непроходимым зарослям дикой малины и крапивы. Встречались целые стада грибов, в большинстве своем неотличимых от земных, разве что в два-три раза крупнее.

Снова набрели на болото, казавшееся бескрайним, с бездонными трясинами, замаскированными под веселые зеленые лужайки или мшаники с россыпями ягод – морошки и клюквы.