Избавитель

Ростислав разжал стиснутые в кулаки руки, вытряхнул из магазина обойму, озабоченно глянул на нее и вставил обратно.

– Патронов осталось разве что на схватку с «бархатным» патрулем «эсэсовцев». И вардзуни мы потеряли. Надо искать какое-то надежное оружие. Что это было? С кем мы сражались?

– Наверное, это Обида-птица, хотя я не уверен, – виновато развел руками Будимир, вздохнув с заметным облегчением. – Родственница василиска. Ее взгляд останавливает процессы обмена.

Ростислав хмыкнул.

– Почему же она не убила сома? Почему он не окаменел под ее взглядом?

Будимир показал свою обычную стеснительную улыбку.

– Сом Сомов – необычная рыба, он тоже владеет магическими приемами. Пойдемте, путь свободен.

– Больше никто не вылезет нам навстречу? Какой-нибудь двух – или трехголовый охранник?

– Обида-птица и охраняла мост.

– А нам обязательно надо попасть на ту сторону? Там же простирается Мировая Язва.

– Никто не станет искать нас на той стороне, а мы сократим путь к Святым горам.

– Как далеко идти до этих гор?

– Километров четыреста. Ростислав присвистнул.

– В лучшем случае даже с моей выздоровевшей ногой мы дойдем туда дней за десять-двенадцать, а еды осталось – на пару завтраков.

– У нас есть средство передвижения.

– Это какое же? Будимир сморщил нос.

– Вольх.

Ростислав изумленно посмотрел на мальчика, щелкнул пальцами.

– Совсем забыл о нем! Ты думаешь, он согласится поработать лошадью?

– Он дал слово. Но позовем мы его позже, когда отойдем отсюда подальше.

– Каких координат? Нашего выхода здесь?

– Я воздействовал на природу силами, всколыхнулось все магическое поле Свентаны, а оно наверняка контролируется.

– Кем?

Смущенная полуулыбка.

– Всеми... и друзьями... и врагами.

– Желательно, чтобы друзья поспевали быстрей, чем враги, – проворчал Ростислав.

– Потерплю.

– Тогда в путь. Чем раньше мы доберемся до могилы Святогора, тем скорее решим задачу.

Медленно и осторожно, оглядываясь, посматривая на воды реки, на небо с косыми полосами, на приближающийся берег, они перебрались по угрюмому великаньему мосту на другую сторону реки и двинулись по дороге, изменившей цвет на черно-коричневый, со стеклянным блеском, в глубь выжженного пространства окраины Мировой Язвы.