Избавитель

Будимир взлетел, спикировал по дуге к холмику с «умертвием». Подержал над ним ладошку.

– Нет, оно не заминировано.

Сухов-старший взял оружие, некоторое время разглядывал его и сунул «головешкой» дула в карман на бедре комбинезона.

– Порядок.

– Тогда я возьму меч, – сказал Такэда. – Никто не возражает?

– Кому как не оруженосцу носить меч? – сказал Никита ворчливым тоном. – Поноси пока, в случае необходимости поменяемся.

– В случае какой необходимости? Меч надо вернуть владельцу, Святогору. В крайнем случае – Седьмому.

– Как знать, – философски заметил Никита. – Времена изменились и законы тоже. Возможно, Финиста ждет другой хозяин.

– Ты серьезно или шутишь?

– Уходим, джентльмены, – напомнил о себе Инсект, паря где-то у горизонта. – Мне очень не нравится начавшаяся в хроне суета.

– Мне тоже, – тихо сказал Будимир.

– Бери меч, самурай, – сказал Сухов-старший. – Пора смываться. Уж очень подозрительно все это.

– Что?

Ростислав вдруг поймал мысль, беспокоившую его со времени их появления в хроне Дуггура.

– Мы слишком просто завладели мечом и «умертвием», – быстро сказал он. – Дуггур должен был предусмотреть наше появление и оставить засаду. Или усилить охрану. Почему он этого не сделал?

– Я тоже подумал об этом, – хмыкнул Сухов-старший.

– Поздно, бывший носитель Седьмого! – раздался с небес гулкий раскатистый голос.

Равнина содрогнулась. Потоки серой жижи вспенились и воспламенились, превращаясь в ручьи жидкого огня и реки лавы."

"В сотне метров от застывших людей проявился призрак всадника-гиганта на жутком звере, соединявшем в себе черты коня и носорога.

– Дуггур! – хладнокровно сказал Такэда, поднимая меч и отступая с ним.

– Он самый, оруженосец! Не совсем весь, но больше чем наполовину.

Ростислав понял, что речь идет о физическом воплощении многомерного существа. Игва Дуггур жил одновременно в сотнях «измерений» – миров Веера, и появился в своих владениях как коллективное существо, собрав множество своих «дублей» в одно тело.

– Не верил, что вы осмелитесь заявиться прямо ко мне домой, – продолжал всадник гулким басом, медленно приближаясь и нависая над людьми. – Вы наглее, чем я думал.