Из-под палочки (СИ)

Алиса шагнула вперёд, чувствуя, как место, где она только что стояла, обновляется, очищаясь от следов её присутствия. Ещё шаг. Щётки робота надёжно отскребали от тротуара связь Алисы с оркестром, собравшимся в подвальном помещении. Шаг. Пространство исказилось, отделяя Алису от мира, завернув её в огромный мыльный пузырь, на стенках которого расстояния сокращались и вытягивались. Шаг.

Оглушительный гудок вырвал Алису из ступора. Она стояла посреди дороги, а сквозь лобовое стекло ей угрожающе жестикулировал какой-то мужик.

Алиса побежала вперёд и взлетела по лестнице с перилами из имитации дерева, скрылась за стеклянной дверью и занавеской растений. Внутри вместо хором королевы фей обнаружилась барная стойка и высокие узкие столы вдоль окон с видом на те самые зелёные занавеси. На вопрос бариста, чего бы ей хотелось, Алиса ответить не смогла, но та понимающе кивнула и организовала ей что-то пенное и сладкое, от чего Алиса как-то сразу успокоилась и даже немного разомлела. По привычке уставившись в телефон, который так и держала в руке, она снова упёрлась взглядом в сообщение с контактами психолога.

Она позвонила прежде, чем начала соображать. Пока висела на линии, успела подумать, что та женщина наверняка уже сменила работу или занимает теперь какую-то управляющую должность, а не работает с пациентами, а ещё что она вряд ли помнит брата, а даже если помнит, у него-то совсем другие были проблемы, чем у Алисы, да и запроса никакого у неё нет, какой запрос, когда ей оказалось не по пути с собственной жизнью…

— Я бы хотела записаться к Лине Крамер, — выпалила она, едва ресепшенист взял трубку.

 — На как можно быстрее.

— Через полчаса пойдёт? — не растерялся он.

Глава 11

Когда Алиса вышла от психолога, небо уже потемнело, и теперь она видела негатив улицы — яркие дома на чёрном фоне. Она странно себя ощущала: вроде бы сходила на сеанс, как обычно, но всё прошло совершенно не так. Лина задавала другие вопросы и не показывала лицом и телом, как на них правильно ответить. Поначалу Алиса растерялась — она привыкла делать то, чего от неё хотели, а тут вдруг надо самой соображать.

Но потом поняла, что у неё есть похожий опыт: разговаривая с Ясенем, она же не делала то, чего он хотел.

Она даже не замечала этого тогда, на Муданге, но теперь вдруг осознала, почему там всё было иначе. Во время концертов она делала то, чего от неё хотел Томислав, но в свободное время она решала сама, чем заняться, и даже нравоучения Ясеня её не останавливали.