Из-под палочки (СИ)

Это что же, брат решил сводней поработать? После всего, о чём они говорили тогда? Он что, думает, что лучше Эндана знает, как Эндану жить его жизнь⁈

— Идиот, — выпалил он и тут же обернулся к музыкантше. — Приношу извинения, я отвлёкся и не следил за разговором. Мой брат сопровождает нас как частное лицо, он не имеет отношения к организации поездки и не является мои подчинённым. Однако если он не будет соблюдать приличия, я могу попросить его покинуть вагон.

Собственно, на задних сиденьях располагались охранники именно на случай, если кто-то проявит к земным гостям чересчур навязчивый интерес, вот только Эндан не предполагал, что это может быть его собственный брат.

— Ничего страшного, — поджала губы виолончелистка и демонстративно вставила наушники.

— Ты из звездолёта выпал и голову ушиб? — прошипел Эндан Экдалу по-муданжски. — Я согласился с тобой поехать не для того, чтобы ты портил мне и всей планете репутацию!

— Ну я откуда знал, что она замужняя? — фыркнул брат. — Вон какая стрижка короткая, напрашивается же!

— Ты точно из звездолёта выпал, — покачал головой Эндан.

Экдал оглянулся в поисках жены. Та за три ряда от них щебетала с альтистом, похожим на эспажанца — высокий, со жгучими чёрными глазами и такой же чёрной, лоснящейся бородкой.

— У тебя точно всё хорошо? — снова спросил Эндан, наблюдая эту сцену.

Экдал закатил глаза.

— О себе позаботься. У меня семейная жизнь налажена.

— Так налажена, что твоя жена прямо в твоём присутствии заигрывает с первым встречным?

Экдал состроил томно-скорбное лицо, как только он умел.

— И этот человек ещё мне пеняет на узкий кругозор и невежество традиций других культур. Поверь мне, я знаю, как моя жена выглядит, когда заигрывает, и сейчас она занята вовсе не этим. Я уже давно перестал бросаться, как цепной пёс, на любого, кому она улыбнётся, тут никакого здоровья не хватит.

— Что, сильно пилит? — удивился Эндан. Ему и самому казалось, что у брата с женой всё хорошо, да и она выглядела довольной.

— Нет. Просвещает, — вздохнул Экдал. — Я должен знать, автор какой из исполненных на концерте композиций был глухим, а какой — закодировал в нотах своё имя.