Из жизни фруктов

— Привыкла, Пал Палыч, девятый год ворочаю. Ну, конечно, забот в моем хозяйстве хватает: материальные ценности на руках, техника, люди…

— Включая медиков и кибернетиков.

Чугунникова добродушно отмахивается.

— С ними-то просто… Да, так о пропавших вагонах. Я, честно говоря, не вникала в подробности. В объеме нашего оборота, Пал Палыч, три вагона — мелочевка.

— Да ведь апрельские помидоры, Антонина Михайловна. Не августовские!

— Все равно укладывается в нормы естественной убыли.

— Допустим, даже так. Но нормы-то на фрукты-овощи.

— Вагоны? — весело принимает слова Знаменского Чугунникова. — Верно, верно!

Из переговорного устройства у нее на столе раздается легкое шипение, а затем мягко-вежливый голос хорошо отдрессированной секретарши:

— Антонина Михайловна, Рудакова пришла.

— Пусть ждет. А ты, Зоенька, попробуй мне Матвей Петровича поймать.

— Хорошо, Антонина Михайловна, сейчас, — откликается вышколенный голос.

— Ищите, Пал Палыч, ищите.

— Почему же?

— Да ведь давно сгнило.

— Антонина Михайловна, соединяю с Матвей Петровичем, — доносится из переговорника.

— Извините, зампред исполкома по жилью. — Чугунникова берет трубку. — Здравствуй, я по твою душу. Вы что же со мной делаете? Я людям твердо обещала… Не хочу понимать и не буду. От меня исполком хоть раз слыхал «нельзя» или «не буду»? Нет и нет, не отступлюсь. Ну то-то… Как дома? У Людочки спала температура? — Чугунникова чуть косится на Знаменского — оценил ли, что она запанибрата с начальством.

— Где ужом, где ежом, а где и волчицей, — улыбается она Знаменскому, положив трубку. — Хотели три квартиры срезать, а у меня сплошь молодожены… Да, ну так что ж, приступайте, Пал Палыч. Люди у меня в основном толковые. Если нет больше вопросов… — Чугунникова вроде бы вскользь, но заметно бросает взгляд на часы.

— Пока все.

— Тогда пожелаю вам. Что будет полезное мне как руководителю базы, сообщите.

— Очень ценное свойство, — смеется Знаменский. — Боюсь, оно вам понадобится.

В квартире Кибрит звонит телефон. Вытирая руки, она берет трубку.

— Да?

— Зинаида, я, — слышится голос Томина.

— Здравствуй, Шурик.

— Слушай, меня кто-то упорно пасет.

— Что? — не расслышала Кибрит.

— Меня кто-то пасет.

— Да брось!

— Серьезно. Можешь на четверть часа выйти из дома? Я тут неподалеку.

— Ну… ладно, выйду.