Из жизни фруктов

— А уж что касается Томина…

— Да будет вам вступаться друг за друга! — с чуть заметной улыбкой перебивает Саковин. — Не занимайте против меня круговую оборону. Над альтернативной версией нам работать вместе.

— В подобной ситуации мои права… — начинает Пал Палыч.

— Остаются прежними, — доканчивает Саковин. — Вас решено не отстранять.

— Спасибо за доверие, — сухо вставляет Пал Палыч.

— Но отсюда не следует, что можно даже вот столько успокаиваться. Дело очень серьезно. Если вас переиграют, Пал Палыч…

12

Кибрит, глядя в зеркальце, пудрит нос, поправляет прическу.

— Слушаю… Доброе утро, Шурик… Конечно, надо обсудить на свежую голову, вчера были сплошные эмоции. Приду, только позже. Есть маленькая идея, — она кладет трубку, щелкает пудреницей, решительно встает.

В кабинете Саковин встречает ее радушно.

— Знаешь, был почти уверен, что ты явишься, — говорит он после приветствий.

— А то нет!

— Да, уж раз ЗнаТоКи под обстрелом… Ну, садись, садись, все равно рад. Как жизнь?

— Твоими молитвами! — с иронией, за которой слышится упрек, отзывается Кибрит.

— Зина, претензий не принимаю. Дельный совет — пожалуйста.

— Ты этого Малахова вызывал? Он-то что говорит?

— С Малаховым я решил встретиться, держа в руках окончательный акт экспертизы почерка… Пойми, если он сознается, это будет уже официальное заявление о даче взятки. Я обязан немедленно отправлять материал в прокуратуру для возбуждения дела. А пока акта нет, можно еще много чего выяснить своими силами. Надеюсь добраться до правды в рамках служебного расследования.

— Я поняла… Фотографию ты проверил?

— Да, смотрели ее ребята, — вздыхает Саковин. — Похожа на настоящую.

— Не может быть, Женя! Я зашла как раз по этому поводу. Не знаю, помнишь или нет, но уже давно Юра Зайцев доказал: если объекты совмещены искусственно, то их освещенность всегда будет неодинакова. Даже при ювелирном фотомонтаже.

— Зайцев? … Нет, не помню.

— Он потом ушел в НИИ милиции. Я тебя умоляю, свяжись, узнай, наверняка кто-нибудь делает такие исследования!

— Умолять, Зина, незачем.

В кабинете Знаменского небольшая ссора — от нервов.

— Слушай, Паша, мы с тобой по уши в дерьме! — возбужденно шагая от стола к сейфу, говорит Томин. — Требуется доказать, как мы будем вылезать. А ты рассуждаешь, что ошибся в Малахове! Не интересует меня Малахов. Меня интересует, что мы будем дальше рассказывать нашему подполковнику.

— Вот этого я обсуждать не намерен.