Неверная

— Как же так, Слава?! Они же дети… Маленькие… Невинные… Что же это?! — причитала она, хватаясь за лацканы его пальто и захлёбываясь рыданиями.

— Это твой муж, Артемида… Всего лишь он… — тихо ответил тот.

Вечером все новостные телеграмм каналы сообщили подписчикам, что драма с похищением закончилась пулей в голову, которую пустил себе в голову наследник состоятельной семьи Владлен Юрьевич Ковалевский, опознав до этого тела своей жены и детей. Материалы снабдили снимком чёрного мешка, который заталкивали в машину скорой два медбрата.

Север молча наблюдал за этой печальной картиной, стоя около ворот дома, откуда вынесли бесчувственное тело. Он перевёл свой тяжёлый взгляд на маленького кудрявого пса, тот печально скулил, бегая от одного человека в форме к другому. Кузя никак не мог найти родной запах, он кидался за машиной скорой, чувствуя его остатки, но тут уже рвался обратно, туда, где был его дом. Он не понимал, что происходит? Почему сначала пропали его маленькие хозяева вместе с большой хозяйкой, которая часто ругалась на него, особенно, когда он играл с её туфлями.

Кто-то схватил его за холку и бросил в тёмный ящик, закрыв крышку, и этот ящик куда-то поехал. Кузя заскулил пуще прежнего, запах хозяина остался снаружи, а тут пахло совсем по-другому…

Север занёс в дом неистового сопротивляющегося пса, который жалобно скулил, его людей тут нет, куда его привезли?

— Пока ты поживёшь здесь… Сейчас покормлю.

— Север, у тебя тут что, приют для бедных и обездоленных? То меня в дом притащишь, то собаку, то ребёнка, теперь ещё одну собаку. Кто следующий? Бомж с Павелецкого вокзала?

Кузя подбежал к самке человека и понюхал руку, которую она к нему протянула. Знакомый запах… Тёплая рука погладила его по спине, а когда его покормили до отвала, в животе стало тепло… Собачья жизнь Кузи начала как будто налаживаться, можно было пока и поспать, а завтра он побежит искать хозяев, держа нос по ветру, как же он без них?

Глава 59

Неделю назад

Ида подтянула чёрный чулочек, довольно улыбнулось своему отражению в зеркале, провела ладонями по бёдрам до талии, затянутой в черное кружевное боди, сквозь чашечки которого чуть просвечивали её соски.