Неверная

 — И я бы очень хотел Ида, чтобы наша война хотя бы временно перешла в стадию затишья, мне нужно немного подумать, без твоих истерик и скандалов. С этим справишься?

— Постараюсь.

— Хорошо, тогда идём. В ближайшее время я сменю всю охрану, не удивляйся.

Влад отпустил её и сразу направился обратно, пока Ида поёжилась от холода, что пробрал до костей, а ведь у него в объятиях было так тепло, как раньше. Она встрепенулась и рассеянно побрела за ним, не поспевая за его широкими шагами. Погружённая в свои мысли, она оступилась, зацепившись за корягу ногой и полетела на землю, растопырив руки.

— Да я на минуту отвернулся! — воскликнул Влад, возвращаясь обратно и поднимая её с земли, пока она уже начинала плакать.

Его рука потянулась к её коленям, чтобы стряхнуть налипшие листья и грязь, но он тут же остановился, увидев в этом возможность. Влад осмотрел её заплаканное лицо, где на месте красного пятна на щеке точно должен был быть синяк.

— Когда мы выйдем из леса, держись за щёку и сделай вид перед охраной, что это я тебя ударил.

— Зачем? — открыла рот от удивления Ида.

— Затем, что Филин будто пытается тебя от меня спасти, так пусть немного ускорится, я теперь тиран и деспот. Он говорит, что ты плохая актриса, давай его переубедим в обратном. Сыграешь для него роль жены абьюзера?

— Угу. — пробурчала Ида, потирая больную щёку.

— Ида, ты должна кое что знать, ты много раз меня об этом спрашивала, и я готов рассказать…

После рассказа Влада об одном из своих самых постыдных поступков в день знакомства с Филином, они с Идой вышли из леса по отдельности, но впервые они держались за руки, связанные одной тайной миссией на двоих — вывести Пернатого, как самого опасного человека в их окружении, на чистую воду.

Ида оглядела Филина, что понуро сидел в кресле, где раньше располагалась она, и прикладывал к челюсти завёрнутые в полотенце кубики льда. Супруги Ковалевские заняли диван.

— Ну, родственничек, вываливай, что у тебя там накопилось? — вздохнула Ида, подливая себе в бокал новую порцию шампанского. — Ты давно знал, что ты отпрыск благородного семейства Ковалевских?

— О том, кто твой отец обычно говорит мать, а свою я видел раз в год после того, как мне исполнилось восемь. Через шесть лет она приехала по важному делу. У матери и ее новой семьи были трудные времена, хотела подзаработать на мне. — усмехнулся Филин, поморщившись от боли.