Неверная

Ида, отгораживаясь от сложной психологической дилеммы, выполняла простые бытовые действия по обслуживанию детей и в частности одного ребенка. Его звали Костя, но Соня называла его Котиком, услышав, как тетя Риточка назвала его Костик один раз. Маргарита тактично промолчала, увидев нового ребёнка, и про мальчика ничего не спрашивала, будто он всегда тут был.

Дети в первый день отнеслись к новому жителю дома с удивлением и настороженностью, и если Дима за завтраком видел по лицам родителей, что лучше не задавать лишних вопросов, откуда он взялся, то Соня закидала Иду вопросами.

— Зачем ты его за стол с нами посадила?

— А куда мне его деть? С Кузей вместе из миски кормить на улице или с котятами на полу? — злобно посмотрела она на мужа красными, воспаленными от слез и недосыпа, глазами.

Влад ничего не ответил, просто ушел, даже не притронувшись к завтраку, не заметив, что жена тоже не съела ни крошки, пока кормила его сына. Ей вдруг пришло в голову, что так он и задумал сделать, разрешил жить Соне у него в доме, в обмен на то, что будет жить и его приблудыш. Больше Влад с ней о ребенке не разговаривал, его молчание сводило Иду с ума три дня, как и дебильное поведение её мужа.

Он на своего сына даже не смотрел, не то, чтобы додуматься его покормить, Костя ведь совсем не умел работать ложкой в тарелке.

На четвертый день, вечером, уложив детей и услышав, что Влад вернулся с работы, не придя на ужин, она вошла в его кабинет, где он теперь ото всех прятался и увидела, как он курит на террасе.

— Он не будет жить здесь, я сниму квартиру и как только найдется няня, которая согласится на такую работу, он переедет. Извини, что скинул это на тебя, я не знаю, что делать. — сказал Влад, не глядя ей в глаза, затушив окурок в пепельнице.