Неверная

Ида согнулась пополам от смеха и никак не могла остановиться, вытирая слёзы с глаз, она смеялась и смеялась, над Владом ёбарём-неудачником, чьи бляди были слишком словоохотливы, выдавая его с потрохами. Над своей сестрой, тупой как пробка от вина их общей мамаши. Над Филином, что покачиваясь встал, пытался устоять на ногах, а потом над собой.

Вся её жизнь показалась ей такой смешной и нелепой комедией с примесью трагедии, вся её жизнь будто была фарсом. Затем Иду накрыла новая волна истерики, она горько заплакала, жалея саму себя, потому что больше было некому, никто вокруг её не пожалел ни секунды, может быть один Филин, и тот с натяжкой и собственным интересом.

— Пошли на хуй отсюда! — взревел Влад, выталкивая за дверь Филина вместе со стриптизёршей «почти родственницей».

Он захлопнул дверь и закрыл её на замок, прижимаясь лбом к холодному полотну, отделяющему его от всего остального зала.

— Я… хочу… уйти… — сквозь истеричные всхлипы разобрал он.

Ида вытерла слёзы ладошками, чтоб увидеть хоть что-то вокруг и встала на ножки, едва не упав с высоких каблуков, Влад помог ей устоять на них, взяв за плечи.

— Не трогай… меня больше… никогда! — выкрикнула она, превозмогая истеричную икоту. — Ты меня… всю… в грязи извалял… всю!

— Ида…"

"— Иди на хуй, Ковалевский! — заорала она, отталкивая его со своего пути, распахнув дверь, она наткнулась на Филина, что ждал её.

— Через другой выход выйдем, я договорился. — жалостливо посмотрел она на её заплаканное лицо, по которому размазалась тушь.

Следом за Идой вышел Влад чернее тучи, вот так выглядел человек, который только что потерял всё, что было ему дорого.

— Я не поеду… с тобой… в одной машине… — всхлипнула Ида на улице, не глядя на мужа.

— Ты со мной живёшь. — глухим голосом ответил Влад.

— Я не хочу… — прошептала она, опять пускаясь в слёзы.