Неверная

 — покачал головой Филин. — Но это всё останется между нами, ты узнала не от меня, ты подслушала их разговор, всё. А лучше тебе обо этом с ним вообще не говорить, оставь это дерьмо своему мужу, не греби сама чистыми ручонками. Это его проблема!

— Я поняла, спасибо. — отдала она телефон обратно. — Он всё таки чудовище. Это ведь может быть его сын.

— Ида, ну ты что как маленькая, ей Богу. — усмехнулся Филин с насмешкой глядя на неё. — Не нужны мужикам дети, вообще! Ни свои, ни чужие! Мы хотим трахаться без последствий, без соплей о вечной любви и верности, без будущего, без клятв о любви! Мы просто хотим тра-хать-ся со всеми красивыми бабами на нашем пути и всё! Другое дело, когда всё таки созрел для большего — жена и дети от неё, здесь срабатывает инстинкт защиты своей стаи и потомства, общее нажитое имущество, наследие.

Ида промолчала, опять он заставил её задуматься, над тем, что сказал.

— Хорошо, я поняла. — кивнула она. — Мы договорились, насчёт Влада, что ты узнаешь, насчёт него?

— Да, договорились.

— Цена? — робко заикнулась Ида, готовясь к непридвиденным расходам и подпольной продаже своих драгоценностей.

— Один поцелуй, в губы, с языком, страстно и чувственно, как я люблю. — улыбнулся ей Филин соблазнительной улыбкой, слегка облизав губы.

— Прямо сейчас? — зачем-то спросила Ида, оглядываясь вокруг.

— Что даже не начнешь ломать комедию «я не такая», «своим телом не расплачиваюсь»? — ехидно заметил Филин.

— Я уже не знаю, какая я. Была раньше одна, теперь другая. — растерянно покачала головой Ида. — Но я точно знаю, что если надо будет кому-то отсосать за безопасность своих детей, я это сделаю, глубоко и сочно, даже проглочу и облизнусь. Так что слишком мало запросил, Пернатый.

Филин расхохотался на весь небольшой ресторан, он хохотал, откинув голову назад, до слёз, а когда прекратил, увидел как Ида с грустный улыбкой смотрит на него.

— Один поцелуй, как я сказал, когда сама захочешь, но только поцелуешь меня сама. — хитро улыбнулся Филин. — Я не буду тебя заставлять и силой вырывать свою плату. Если захочешь, расплатишься.

— А если не захочу?

— Будешь должна всю свою жизнь. — расплылся в улыбке Филин.