Неверная

Ковалевские, как всё ещё семья, сделали сыну примирительный подарок, оплатив свадьбу, за что он был одновременно и благодарен и зол. Это был будто праздник для его родственников, торжество гнилых семейных скреп.

Влад компенсировал это жене тем, что свой праздник они устроили вдвоём, на Мальдивах. Ида даже снова надела белое платье, попроще, чем для основной церемонии, но как по мнению Влада, это было еще лучше. Они заказали фотографа и бутафорскую свадебную церемонию на живописном берегу океана, а потом отметили свой день только вдвоём, обнаженные, плавая в океане под фейерверком из звёзд.

Вернувшись в Москву Влад сделал жене сюрприз и привёз её в готовый, только после отделки коттедж.

— Нравится? — спросил он её, когда она осмотрела оба этажа и прилегающую территорию.

— Да. — пропищала Ида, поглаживая еле видимый животик. — Это для нас?

— Да. Тогда я покупаю? Тебе точно нравится? — ещё раз уточнил он.

— Да, очень. — заулыбалась Ида, о таком доме даже мечтать она не смела.

Влад в течение месяца оформил дом, принадлежащий спешно покинувшему страну олигарху, и Ида занялась его обустройством. По документам, жена была его владелицей. Влад так решил. И его решение очень не понравилось его женской части семьи, когда они об этом прознали. Сёстры шипели в адрес ушлой деревенщины, мать пила красное вино бутылками, укрепляя сердечную мышцу.

— Какова мышь помойная, а? Дом стоит миллионы, а он на неё оформил? — брызгала она слюной, жалуясь дочерям.

— Но они же женаты, разведутся будут делить всё равно. — ответил самая прошаренная в разделе имущества после двух мужей дочь Марта.

— Разведётся он с ней, как же! Братик под каблуком у Иды-ставриды. — вторила ей средняя Диана.

— Будет, как наш папочка, по бабам бегать, она с ним разведётся. — пожала полными плечами младшая Луиза.

— Не разведутся, так я их разведу! — прошипела самая главная змея в гадюшнике.

Ида работала почти до самых родов, перекатывалась шариком по офису из кабинета в кабинет, собирая умилительные улыбки от мужской части коллектива.

"Молодая мать не приемлила никаких нянек, почти год она в одиночку сражалась со всеми прелестями материнства. Лишь уборка и стирка лежали на плечах горничных, иногда домработница готовила обеды, если Ида не успевала.