Итальянский сапог на босу ногу

Впрочем, все наши туристы сидели перед нами. Для себя, Алины, Степы и Вени я попросила места в конце салона по той причине, что, если самолет все-таки упадет, то шанс остаться в живых будет только у пассажиров сидящих в хвостовой части, если повезет, конечно. – Она в Италии не в первый раз, поэтому приставать к нам с просьбами поводить по магазинам не будет. Рядом с Ивановой сидит Нонна Михайловна Шматко. Если мне не изменяет память, то Нонна Михайловна трудится в Проминвестбанке, в отделе кредитов, то ли начальником отдела, то ли заместителем.

В путешествие Нонна Михайловна Шматко отправилась в сером деловом костюме, под которым виднелась белая блуза с отложным воротничком. И костюм, и блузка показались мне чрезвычайно скромными, не соответствующими занимаемой должности Нонны Михайловны. В таком наряде она больше напоминала учительницу, а не финансового воротилу.

– Ты уверена, что Шматко служит в банке, а не где-нибудь учительствует?

– Рубль за сто! – ответила Алина.

– Где Носовы? – спросила я, вытянув шею. В аэропорт я припозднилась – мы с Олегом попали в пробку, и я едва успела к концу регистрации – и потому не успела разглядеть наших туристов перед посадкой в самолет.

Алина перевела взгляд на пышнотелую дамочку и ее худосочного супруга.

– На четвертом от нас ряду. Через проход от них сидит Дмитрий Славский, журналист из областной газеты. Работает на «наших» и «ваших».

Я скосила глаза на Славского. Худощавый мужчина в клетчатом пиджаке оживленно разговаривал со своей соседкой, крашеной блондинкой лет тридцати.

– Это как, работает на «наших» и «ваших»?

– А так, специалист широкого профиля, рекламирует все подряд. В последнюю предвыборную кампанию агитировал за нескольких кандидатов из противоборствующих партий.

– Человек без принципов?

– Скорее просто деньги любит.

– Рядом с ним тоже из наших?

– Да, это Анжелика Иванова или, как она сама представилась, просто Лика.

– Родственница генеральши?

– Почему родственница? – удивилась Алина.