Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

При каждом движении мальчика он сверкал и переливался, отражая свет. Но даже такое одеяние не могло сравниться с великолепным нарядом Акико. В волосах у нее красовалась пурпурная орхидея. На кимоно, сверкая, переплелись желтый, зеленый и синий. Казалось, оно соткано из крыльев бабочек.

— А почему колокол прозвонил именно сто восемь раз? — спросил Джек, пока они ждали своей очереди, чтобы получить первое благословение в этом году.

Он, христианин, не всегда понимал обычаи буддистов.

Акико не ответила. Она о чем-то задумалась и смотрела перед собой невидящим взглядом.

Лицо девочки сегодня казалось бледнее, чем обычно.

— С тобой все в порядке? — спросил Джек.

Акико моргнула, и ее взгляд снова стал осмысленным.

— Да, все хорошо.

Джек внимательно смотрел на нее. Девочка улыбнулась, но в глазах у нее блеснули слезы.

Рядом, поправляя длинные рукава, стоял Ёри — кимоно было слишком велико для его фигурки. Он ответил вместо Акико:

— Буддисты верят, что человек страдает из-за ста восьми страстей или грехов.

С каждым звоном колокола один из грехов исчезает, и зло, совершенное в прошлом году, прощается.

Какой любопытный способ, подумал Джек, воспитанный в убеждении, что отпускать грехи может один Господь.

Мальчику показалось, будто колокол еще звучит у него в голове. И тут он заметил, что сэнсэй Ямада тихонько ударил по большой бронзовой чаше. Одновременно старик монотонно постукивал по дощечке и что-то шептал каждому ученику по очереди. Чаша словно пела, звук лился и лился, совершая вечный путь по кругу.

Когда подошла их очередь, Акико тихо сказала:

— Делай, как я.

Джек уже начал думать, не лучше ли остаться в сторонке, но понял: к иноверцам относятся все хуже, а значит, ему сейчас никак нельзя выделяться. Если он покажет, что принимает японские обычаи, к нему будут лучше относиться. А кроме того, как сказал однажды сэнсэй Ямада, религии — нити одной циновки, только они разного цвета.

Джек внимательно следил за Акико. Она подошла к большой чаше с песком, взяла из коробки, стоявшей рядом, палочку благовоний и зажгла ее от свечи.

Палочку Акико воткнула в песок, рядом с множеством остальных — чаша уже напоминала огромную подушку, утыканную дымящимися иглами. Акико дважды поклонилась бронзовому Будде, два раза хлопнула в ладоши и поклонилась в последний раз. Сэнсэй Ямада подозвал ее к себе. Девочка опустилась перед ним на колени и с поклоном отдала свою орхидею.

Джек вдруг понял, что у него нет никакого подарка для Будды.