Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Комнатка была крошечная, и всю ее заполонили бумажные журавлики. А Ёри, как одержимый, делал все новых и новых.

Джек расчистил себе место и сел рядом. Мальчик даже не повернул к нему головы. Тогда Джек решил помочь ему с оригами. Закончив пятого журавлика, он уже не мог сдерживать любопытство.

— Зачем тебе столько? Ты ведь решил коан.

— Сэнбадзуру ориката, — пробурчал в ответ Ёри.

— Что это? — Джек озадаченно наморщил лоб.

— Есть такая легенда, — продолжил Ёри, недовольный тем, что его отвлекают. — Если кто-то сложит тысячу журавликов, журавль исполнит его желание.

— Вот как? А какое у тебя желание?

— А разве непонятно?

Джек догадывался какое, но раз уж Ёри был не расположен к беседам, решил промолчать. Разговор не ладился, и Джек встал размять ноги. Он шагнул к маленькому оконцу и посмотрел во двор. В темноте плыли снежинки. Если бы у Джека хватило терпения сложить тысячу журавликов, он бы знал, что загадать. То же, что он загадал даруме.

Джек вспомнил о сестре. Где она сейчас? Хорошо, если хотя бы завтракает у миссис Уинтерс.

Не хотелось добавлять к печалям Ёри свои собственные, поэтому Джек снова сел за работу. Он взял листок и сложил еще одного журавлика.

Вскоре стопка листочков закончилась. Ёри тихо поблагодарил его за помощь и сказал, что на следующий день раздобудет еще. Улыбнуться у него не вышло, однако он немного успокоился и перестал плакать, поэтому Джек направился к себе. Отодвинул сёдзи. И в ужасе застыл.

В его комнате все перевернули вверх дном.

Футон развернули и вспороли. Парадное кимоно, ги и боккэн валялись на полу. Даруму и бонсай сбросили с окна, и деревце с голыми корнями лежало на боку, а земля рассыпалась.

Сначала Джек решил, что это Кадзуки. Именно такого и следовало ожидать от него и его банды Скорпиона. Он внимательно осмотрел комнату, проверяя, не пропало ли что-нибудь. К счастью, мечи Масамото нашлись под парадным кимоно, а скомканный, но целый рисунок сестры лежал под цветочным горшком.

Он вихрем пронесся по пустынному в этот час коридору и распахнул сёдзи комнаты, где жил Кадзуки.

— Где она?

— Где что? — с негодованием спросил тот.

Он сидел и полировал сверкающий самурайский меч с черными, отделанными золотом ножнами. Отец подарил его сыну, узнав, что тот будет участвовать в Круге.

— Сам знаешь что. Отдай!

Под левым глазом у мальчишки темнел синяк.