Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Кадзуки перекатился на спину, увлекая за собой противника, уперся ногой ему в живот и перебросил через голову."

"У Джека не было ни малейшей возможности избежать броска томоэ нагэ. Мальчик рухнул на пол. Уже второй раз за день из него вышибли дух. Джек и вздохнуть не успел, а Кадзуки уже навалился на него, захватив шею.

— Очень хорошо! — похвалил сэнсэй Кюдзо. — Теперь ты должен удерживать его, пока я не досчитаю до десяти.

Кадзуки стиснул шею Джека между плечом и предплечьем, а его правую руку зажал у себя под мышкой.

Джека пригвоздили к месту.

— Раз! — крикнул сэнсэй.

Джек попробовал сбросить Кадзуки, цепляясь свободной рукой за его ги, чтобы найти точку опоры.

— Даже не мечтай, гайдзин, — пропыхтел тот на ухо. — Я ни за что не дам тебе встать!

— Два!

Джек изо всех сил дернулся в другую сторону, но Кадзуки был слишком тяжел, да к тому же широко расставил ноги.

— Три!

Джек совсем выбился из сил.

— Бедняжечка! — дразнил Кадзуки.

— Четыре!

В ярости Джек удвоил усилия. Он прижался к противнику, попробовал обвить его ногу своей, но Кадзуки почувствовал движение и убрал ноги.

— Что-нибудь получше придумай!

— Пять!

Джек выгнул спину, упираясь пятками в пол. Между спиной и полом образовалась щель. Джек подался ближе к противнику и начал выкручиваться из захвата.

Кадзуки сильнее навалился на грудь мальчика и прижал его к полу.

— Крутись-крутись. Ты проиграл!

— Шесть!

Джек забился, как безумный, но Кадзуки только усилил железную хватку.

— Пока есть время, скажу тебе новость, — прошептал Кадзуки. — Даймё Камакура живьем сжег такого же гайдзина, как ты.

8. ПоражениеДжеку словно врезали кулаком в висок. Он перестал сопротивляться.

Может, Кадзуки нарочно это выдумал? Джек еще не успел поговорить с Масамото или кем-то из наставников и не выяснил, правдивы ли слухи. Он утешался лишь тем, что, кроме Кадзуки и его приспешников, никто, похоже, не слышал о гонениях, которым Камакура подверг христиан.

— Семь!

— Говорят, он еще дух не испустил, а плоть уже отваливалась кусками. Поджарили, как свинью! Представляешь, гайдзин?

Жестокие насмешки Кадзуки взбесили Джека. Он вспомнил шторм, крушение «Александрии», обгоревшего матроса, в которого ударила молния. Перед глазами возникло искаженное агонией лицо. Мальчик вспомнил тошнотворный запах горелой плоти. Бешенство вскипело в груди и ледяной волной прокатилось по телу.