Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Сам Масамото подарил ему свой дайсё — два меча, которые символизируют силу самурая, — в награду за победу школы в Тарю-дзиай и смелость в бою с Докуганом Рю, ведь Джек помешал ниндзя убить даймё Такатоми.

— Я победил в Тарю-дзиай, — выпалил Джек. — И подумал, что заслужил право их носить.

— Право? Кэндзюцу — не игра, Джек-кун. Если ты выиграл одно маленькое состязание, это еще не значит, что ты стал опытным кэндока.

Под строгим взглядом сэнсэя Джек примолк.

— Я скажу, когда ты сможешь принести на занятия катану. А до тех пор ты будешь пользоваться только боккэном.

— Хай, сэнсэй, — ответил Джек. — Я только надеялся, что смогу хоть раз применить настоящий меч.

— Настоящий? — фыркнул Хосокава. — Ты и в самом деле считаешь, что готов к этому?

Джек неуверенно пожал плечами:

— Наверное. Раз Масамото-сама подарил мне мечи, значит, он считает, что я могу ими сражаться.

— Но сейчас твой учитель — не Масамото-сама. — Сэнсэй Хосокава сжал рукоять своей катаны так, что побелели костяшки пальцев.

Джек еще и ответить не успел, а сэнсэй уже поманил его к себе:

— Подойди! И ты тоже, Ямато-кун.

Ямато насторожился. Мальчики подошли к учителю.

— Сэйдза! — приказал сэнсэй, и они опустились на колени. — Нет, ты останься стоять, Джек-кун. Я хочу, чтобы ты понял, что значит носить катану. Достань свой меч.

Джек вынул катану из ножен. Казалось, ее сверкающий клинок рассекает воздух.

Не понимая, чего хочет сэнсэй, Джек встал в боевую стойку, обеими руками ухватил рукоять и поднял меч.

Катана Масамото показалась мальчику непривычно тяжелой. За год изучения кэндзюцу его собственный боккэн стал продолжением руки. Джек успел привыкнуть к его тяжести, чувствовал его, знал, как он движется.

Этот меч оказался другим: тяжелым, непредсказуемым. Он не раз убивал людей. Рассекал их надвое. Джек вдруг почувствовал, что держит в руках годы кровавых битв.

Похоже, он и в самом деле погорячился, когда принес на урок такое оружие.

Хосокава мрачно усмехнулся, заметив, как меч дрожит в руках мальчика. Из инро, деревянного ларчика, висевшего на оби, сэнсэй вынул зернышко риса и положил на макушку Ямато.

— Разруби, — приказал учитель Джеку.

— Что? — ужаснулся Ямато, широко раскрыв глаза.

— Но оно ведь на голове… — запротестовал Джек.

— Давай! — крикнул Хосокава, показывая на рисинку.