Истребители. Трилогия

А Власов, как и в моем мире оказался у немцев. Правда слух шел что раненным, и довольно серьезно, но живым. Сегодня ночью, где-то в три часа наши окруженцы пошли на прорыв, но не к своим, а по приказу из штаба фронта вглубь немецких территорий. Одновременно крупная высадка десанта, в районе Феодосии оттянула значительные силы от места прорыва. Полнокровная армия сейчас взламывала оборону немцев. Что и говорить это у нее получалось не очень, опыта не хватало, хотя и провела крупную артиллерийскую подготовку и использовала все наличные силы, даже танки, в том числе и трофейные.

Хотя армия и подошла к окраинам Феодосии, но это в основном из-за помощи окруженцев и морского десанта, которых уже фактически добили, несмотря на довольно сильное прикрытие флота. Корректировщики были с десантом.

По предположению генерала Толбухина атаки шли довольно результативно несмотря на большие потери среди наступающих войск. Думаю, он прав, используя резервы генерал вполне мог освободить значительное расстояние.

В воздухе все шло не так гладко, «звездного налета» мы так и не дождались, так что мой полк использовался по прямому назначению. То есть вылетал на перехват и как охотники. По крайней мере последние были результативнее всего. Эскадрилья «таиров» уже несколько раз пощипала разные танковые колонны, расстреливая их на узких горных дорогах.

Лавочкины охотились на асов противника. Был случай, когда звено наших истребителей при возращении повстречались с немецкими бомбардировщиками.

Из двенадцати домой не вернулся ни один. Так что улетали мы в самый разгар боев.

– Вылет через четыре часа? – посмотрев на наручные часы, поинтересовался входивший в гостиничный номер Никифоров.

– Ага, – ответил я, собирая вещи. Хотя какие могут быть на войне вещи, все личные уместилось в небольшой дорожный чемоданчик с фанерными боками. Остальное было в специально пошитых девушками из столовой машках.

– Я лечу с вами. Приказ из наркомата, прибыть вместе с вами.

– Что-то случилось? – останавливаясь и обернувшись, поинтересовался я.

С Никифоровым мы уже давно были на ты, так что разговор не на людях был по свойски.

Бывало я на повышенных тонах что-нибудь ему доказывал, бывало он. В общем, почти дружественные отношения, однако грань Никифоров не переходил, оставаясь за чертой, так что мы скорее товарищи чем друзья.

– Нет, обычные дела.

– Что там на фронте. Власова уже освободили? Я слышал, что окруженцев деблокировали?

– Да.