Истребители. Трилогия

Через три дня полностью развернутый доклад старшего следователя лежал на столе Берии, который лично отнес его товарищу Сталину.

– Значит, полностью подтвердилось?

– Да, товарищ Сталин. Выявились такие интересные документы как «О военной подсудности в районе «Барбаросса»» от тринадцатого мая тысяча девятьсот сорок первого года и «о комиссарах». План «Ост» тут выложен более развернуто, однако показания Гейдриха несколько отличаются от того что рассказывает Суворов. Майор Никифоров уже прислал опрос Суворова, тот честно признался, что почти пятьдесят процентов им лично придумано.

Он решил, что для противодействия мирного населения на оккупированных территориях это хорошая идея. В остальном большая часть совпадает, так что возможно разговор с тем ван Кляйном имел место быть. К сожалению, наш человек не смог подойти достаточно близко, чтобы подслушать, да и французский язык он не знал, однако судя по мимике, разговор был довольно эмоциональным.

– Хорошо. Что по первой информации?

– «Ост»? Мы уже передали все документы допроса в наш отдел пропаганды.

Копии задокументированного допроса Гейдриха были отправлены всем послам союзных держав.

Представители Америки и Англии присутствовали на заключительном допросе, и даже задавали ему вопросы. Как любит говорить товарищ Суворов, «они были в шоке».

– Где сам сейчас товарищ Суворов?

– Завтра вылетает в Москву. Врачи отстранили его от полетов на три недели – по нашей просьбе – и он воспользовался этим для отправки в Центр Боевой Подготовки.

Причем не только сам полетел, но и взял с собой четырех летчиков из первого состава полка, они должны в течение срока отпуска читать вместе с ним лекции.

Идея хорошая, и я дал разрешение.

– Хорошо. Держите меня в курсе относительно операции «Геноцид». Вы ведь ответственным поставили комиссара Валикова?

– Да, товарищ Сталин. Думаю, он справится. Типографии уже печатают листовки с рассказом товарища Суворова для сброса их на оккупированную территорию…

Когда нарком вышел, Сталин вызвал Поскребышева.

– Документы на награждение готовы?

– Да, товарищ Сталин.

– Принесите мне их на подпись… И вызовите Микояна.

– Есть, товарищ Сталин. Еще пришли новые сводки по Керченскому фронту…

Когда я вышел из студии, то замер, приходя в себя. М-да, все-таки выдал. Глубоко вздохнув, направился к выходу. Что было странно, в основном люди сторонились меня, стараясь не смотреть в глаза.