Истребители. Трилогия

Старухи уже не было, шустрая оказалась: – Бля! Семеныч!

Резко развернувшись, я побежал обратно к телу механика около которого уже склонились Рябов и один из матросов, они были ближе всех и успели первыми.

– Виктор Семенович? – вытерев рукавом комбинезона лицо, я шмыгнул носом, – как же так-то а?

– Сем-мье. Сх-хаш-шжи-и! – успел прохрипеть Морозов и дернувшись замер.

Оттолкнув в сторону, мимо меня протиснулся фельдшер из группы Рябова.

Я стоял и плакал, пока он осматривал тело. Вздохнув, фельдшер покачал головой.

– Умер, шансов не было, если бы даже был врач.

Бормоча ругательства и обещания что я сделаю со стрелком когда вернусь, и как долго она будет умирать, стоял, уткнувшись лбом о бронелист обшивки рубки и машинально потирая плечо.

– Товарищ майор, вы ранены? – поинтересовался фельдшер закончив с Морозовым.

– На излете ударила, – пробормотал я.

– Давайте я вас осмотрю. Хм, невезучая у вас рука товарищ майор. Опять она пострадала.

Когда с меня сняли верхнюю часть формы, на палубу упал полусмятый кусочек свинца.

– Похоже, пройдя через старшину Морозова она почти полностью потеряла силу, – пробормотал Рябов, с интересом рассматривая здоровенный синячище на моем плече.

Поеживаясь от холодного весеннего ветра, я хмуро сказал:

– Пулю мне отдай. Я ее семье отвезу.

– Адрес знаешь?

– Да.

Кроме синяка у меня не обнаружили даже разрыва кожи, хотя ямка от удара присутствовала, что изрядно удивило фельдшера. Минут десять, несмотря на то, что я начал медленно синеть, осматривал меня, осторожно поднимая и опуская руку, ощупывая, отслеживая реакцию на свои действия.

– Судя по всему просто синяк. Ни перелома, ни трещин нет, но после того как прибудем нужно полное обследование в госпитале, и сделать снимки, – подвел он итог, и велел мне одеваться.

– Старшину в брезент заверните, у моряков спросите, скажите, потом вернем, – велел я своим.

Пока Кречетов узнавал насчет брезента, мы со Степкой начали приготавливать тело старшины к перевозке. Я решил похоронить его как полагается, со всеми воинскими почестями у последнего местоположения штаба полка.

Оттолкнувшись от палубы, матрос ловко приземлился на бетонный пирс и принайтовил брошенный канат к причальной тумбе. Через пару секунд бронекатер был пришвартован к пирсу, где ожидала немаленькая толпа встречающих.

Как я и думал, первым делом нас загребли контрразведка.