Истребители. Трилогия

– Очки – мои, – немедленно сказал я.

Невысокий круглолицый боец, по фамилии Козлов взобрался на дерево и дотянувшись, ножом срезал стропы.

С глухим стуком тело упало на землю. Я сразу же снял очки и убрал их в вещмешок, радуясь такой находке. Двое бойцов немедленно избавили немца от оружия и планшета с картой.

Отойдя от тела немца метров на сто, Иванов объявил привал. Уже начинало темнеть, и этот самый долгий день в моей жизни стал заканчиваться.

– Андреев, займись ужином, – приказал сержант.

Я открыл вещмешок и достал все остатки продовольствия что там были, положив сверток на общий стол, и как все стал ожидать когда его поделят, отдыхая чуть в стороне.

Открыв термос, я обнаружил в нем кофе, еще достаточно теплый кофе. Налив в крышку, которая была и стаканом я отпил неплохой на вкус напиток, после чего долив, протянул рядом сидящему бойцу который смотрел на стакан в моей руке с жаждой во взоре."

"Тут мое внимание привлек звук авиационных двигателей. Солнце еще не полностью зашло и хорошо освещало летевший на километровой высоте самолет.

Это был самый настоящий ТБ-3, а так как я в первый раз его увидел живьем, то понятное дело во все глаза смотрел на этот самолет. Почти сразу мое внимание привлекли две точки что падали на наш самолет сверху.

Хорошо слышно протрещали две пулеметные очереди и короткая в ответ. Глядя, как левый мотор стал выбрасывать клубы дыма, я больно укусил себя за кулак, остро жалея, что я не там, в небе, на своем любимом Як-3.

– Сбили, ведь сбили сволочи, – чуть не плача простонал стоявший неподалеку рябой боец, тоже как и я глядя на разыгравшуюся в небе драму.

– Сейчас прыгать будут, – проинформировал я всех.

– Да прыгайте, прыгайте, – шептали все.

– Товарищ сержант их нужно встретить, а то как бы немцам в руки не попали, – как только от бомбардировщика отделился первый темный предмет, я крикнул Иванову, который тоже наблюдал за небом.

– Панов, Дюжев, Суворов, остаетесь здесь, остальные за мной.

Бойцы скрылись из виду, а мы продолжили смотреть за опускающимися парашютистами.

– Пятеро! – сказал высокий с высеченным как будто из камня лицом Дюжев.

Совсем стемнело, и видимо из-за этого немцы не расстреляли парашютистов, которые уже скрылись с глаз, опускаясь неподалеку, примерно в километре от нас. А немцы встав на крыло, ушли на свою территорию.

– Серега, за водой сходи, – попросил Дюжева, оставленный готовить ужин, Андреев.