Истребители. Трилогия

Могут попытаться и к нам рвануть. А я еще раз стрельну и за тобой. Что понял?

– Отползти дальше на двадцать метров, выстрелить после вас, и уползать в лес, – монотонно повторил он, явно запоминая.

– Главное, выше голов стреляй, не надо целиться. Понял?

– Понял, выше голов, – как болванчик кивнул он. С сомнением посмотрев на него, я сказал:

– Давай, дуй ползком.

Пока Витя занимал отвлекающую позицию, я проверил берданку и мосинку, приложился по выбранным мишеням."

"Пулеметчик так же прохлаждался, развалившись в коляске.

«Что там Витек?» – я взял берданку, ага, дополз, выставил ствол.

– Ну с богом, – самый высокий из троицы попал в прицел, я потянул спуск.

Раздался выстрел, немцы попадали, я взял мосинку. Бахнуло справа, и тут же затарахтел пулемет.

– Мать! Мать! Мать его… Ах ты гад! – пули хлестанули по кустам и деревьям, я от неожиданности боднул мордой землю.

«Расслаблявшийся» пулеметчик в одно мгновение вывалился из коляски и содрал с нее пулемет.

Водила уже стронул машину с места. Сейчас отъедут чуть сторону и зайдут сбоку.

Мне сразу стало очень неуютно.

– Ну его на… как говорится, не будем жадничать.

И откуда резвость взялась, не успел задуматься, уже пролетел десяток метров, нызенько-нызенько, как крокодил из анекдота.

– Витек, бежим, ходу, им до склона секунд 15 надо. Ноги, ноги!

Уже на ходу начал соображать какой у меня в руках ствол.

Берданка в руках, как и мосинка, второй выстрел сделать не удалось, поразил ли первую мишень неизвестно, сейчас гансы влезут наверх и причешут лесок. Карабин висит на плече.

Блестящая реализация плана.

Твою мать.

– Ну давай знакомиться. Вячеслав Суворов, – протянул я ему руку, когда запаленно дыша остановились у кромки воды, переходящей в болото.

– Красноармеец Васечкин.

– Ну что ж будем знакомы. Есть хочешь?

– Нет, как-то не до того… – начал было он.

– …того-того. Ты пойми, ты боец Красной Армии. Если не поешь потеряешь силы, так какой из тебя воин? С немцами нам пока не потягаться, они нас банально большим количеством возьмут, так что следующий раз встретимся. Давай отойдем подальше и пообедаем, я кстати тоже есть хочу.

– А раненый? – вдруг вспомнил Виктор.

– Умер он. Можно не возвращаться, я все забрал, и документы и оружие.