Истребители. Трилогия

Так что воздушный бой был фактически на их глазах, не знаю сколько пленки они извели, но из всей пишущий братии только один фотограф был доволен, у него была профессиональная камера с мощным объективом. Думаю, именно у него будут самые лучшие снимки. Порадовало одно, теперь у них, кроме меня, было еще девять «жертв». Пусть тоже отдуваются.

От меня не отстали. Сняли на крыле так, чтобы были видны двадцать звездочек на фюзеляже, и пририсовывающего еще одну Степаныча. Правда его со спины сняли, но он и этому был рад.

Постоянные вопросы, щелчки затворов фотоаппаратов, общие снимки, одиночные, на фоне горящих обломков сбитых «хейнкелей». Меня мурыжили часа полтора, пока они после обеда не удалились жутко довольные таким репортажем.

– Даже поесть нормально не дали, – недовольно сказал я, посмотрев вслед уезжающему автобусу.

– Так бойцы. А кто за вас рапорты писать будет? – послышался со спины голос капитана Смолина. Так как мы были переподчинены в полк Никитина, то и все бумаги по вылетам шли через его штаб, так что посмотрев вслед автобусу мы направились вслед за капитаном.

– Можно мне вот тут встать? – оторвал меня от написания рапорта чей-то нежно-девичий голосок.

Удивленно подняв голову, я, как и все тоже посмотрел на непонятно откуда взявшуюся девушку репортера.

– Вот тут можете встать, тут будет удобно, – сразу же заулыбался «вечный дежурный» Виктор. Который действительно стал «вечным». Не знаю как он упросил оставить его в полку со сломанной рукой, но должность дежурного у нас теперь была занята надежно. Руку он сломал дня три назад, когда сел на вынужденную на нейтрально полосе. Самое смешное, при посадке он врезался в подбитый танк. Так в рапорте и написал причину травмы, из-за тарана танка, что стало долгими спорами в полку и шуток на эту тему.

Девушку я вроде видел среди репортеров. Точно она брала у меня интервью о личной жизни. Но как-то тихо не смело, в отличии от остальных наглых и напористых, которые быстро затерли ее в сторону.

«А ниче так, симпатичная. В моем вкусе. Главное чтобы Мариночка не заревновала, а то уже вроде как и не встречаемся пока, а молнии глазами метает. Нет, чую пора переходить в активную фазу, ой пора!» – подумал я, возвращаясь к рапорту.