История попаданки. Из графини в служанку

– Ну… – пока я пыталась подобрать слова для отказа, мужчина продолжил уговаривать.

– Да ты не переживай! Наши в сплетни не верят, да и с книгами я тебе помогу. Много брать будешь?

– Пока не знаю, – честно ответила я. – Хотела почитать на досуге про… фамильяров. Другие миры. Фантастика, – протянула я, оценивая его реакцию на моё заявление.

– Тьфу, бабье чтиво, – рассмеялся он. – А про Фублию правда?

– Правда, – призналась я. – Только не знаю, что с ним делать. Вернее, как правильно воспитывать. Чем прикармливать, нужно ли мыть… – я замолчала, пережидая приступ веселья у мужчины.

– Смешная ты, птичка! – заявил Таркул, открывая массивную дверь каменного здания, к которому мы подошли. – Библиотека академии.

Ну, с богом! Мысленно выдохнула я, шагая в темноту и прохладу помещения.

Глава 29. Вам же прекрасно известно про фотосинтез!

– Ух ты, – едва слышно выдохнула я, стоило глазам привыкнуть к тусклому освещению, после залитой солнечным светом улицы.

Повсюду виднелись высоченные стеллажи с книгами и приставные лестницы, позволяющие добраться до фолиантов, хранившихся под самым потолком.

– Минуточку, – раздался строгий женский голос, стоило нам с Таркулом подойти к п-образной стойке, напоминающей регистраторскую.

– Придётся подождать, – прошептал он, но эхо его баса разнеслось по пустующему помещению.

И это казалось странным. Библиотека же! Где студенты, с красными глазами, сидящие за книгами? Где, собственно, столы и стулья, за которыми они могут здесь сидеть? Ничего не было.

Цветочек выглядел странно. Вместо горшка что-то похожее на старое ведро. Хотя в полумраке и не разглядеть было толком. Но опущенные листья и уныло болтающиеся соцветия я заметила.

– Бедный цветочек, – на грани слышимости выдохнула, подходя ближе.

– Ты куда? – поинтересовался Таркул, и пулей подскочил ко мне, хватая за руку, когда до растения мне оставалось несколько шагов.

– Здесь нельзя смотреть на цветы? – удивилась я в ответ и…

Клянусь, растение вздохнуло!

Тяжко так. С надрывом. Словно вся скорбь мира…

– Это же Злыдень! – начал пояснять мужчина, сбивая меня с лирического настроя.

– Злыдень? – переспросила, разглядывая растение.

Ничего зловещего я в нём не находила. Разве что земля была сухая.