История одной ненависти

Туда меня устроила мама Егора, бухгалтер в этой же фирме. Как ни странно, психологи не особо кому-то нужны, поэтому пришлось пройти курсы секретарей, и меня сразу взяли на эту должность.

Села за свой стол, окидывая взглядом столешницу. Пара стикеров еще с пятницы с напоминалками о неотложных делах. Достала из ящика стола блокнот и внесла туда записи, дверь приемной открылась, вошел мой начальник.

– Доброе утро, Богданова, – он дружелюбно меня поприветствовал и прошел в свой кабинет, а я поднялась, чтобы сварить ему привычный кофе.

Вроде бы стандартный ритуал, а я дела его будто впервые. А может быть смотрела на все новыми глазами. Доведенные до автоматизма действия, но их выполняет другой человек. Не тот, что приходил на работу в пятницу…

– Ваш кофе, – после стука и одобрительного приглашения вошла в кабинет и поставила перед хмурым начальником чашку. Он ведь несколько минут назад входил и улыбался мне, а сейчас его будто подменили. – Есть для меня поручения?

– Генеральный звонил, – слегла растерянный, даже сбитый с толку Нефёдов поднял на меня взгляд и произнес: – Тебя вызывает.

– Меня? – опешила, внутренне деревенея. С какой стати я понадобилась генеральному? Он никогда не интересовался такими скромными персонами как секретари, а тут вдруг… – Что-то случилось? – спросила, догадываясь, откуда ноги растут.

– Понятия не имею, Богданова. Но ты иди. Расскажешь потом…

Я кивнула начальнику и вышла из кабинета. Пересекла приемную, как кукла. На автомате достала из сумочки пропуск, помня, что на этаж, где сидит начальство он понадобится.

А потом зависла.

Зачем меня вызывают?"

"Холодок прошел по коже, и я сжала пропуск, и направилась к выходу из приемной.

В лифте было все битком, и я едва смогла протиснуться в толпу, деревенея каждый раз, когда кто-то ненароком меня задевал. Но чем выше поднималась, тем сильнее редела толпа, пока я не осталась одна. Выдохнула облегченно и поймала свое отражение в зеркале. Затравленный взгляд, неестественно бледная кожа, мешки под глазами.

Одернула белую блузку и расправив невидимые складочки на иссиня-черной юбке я сделала шаг в широкий холл, который вел к кабинету генерального.

Мои замшевые лодочки выбивали дробь на мраморном полу, с каждым шагом приближая меня к неизбежному.

Секретарь кивнула мне холодно, мы были знакомы, но дружбы не водили.

Прошла и постучала в дверь, поражаясь, что в такое раннее время Генеральный уже успел придумать причину меня к себе вызвать.