История одной ненависти

После одобрительного войдите, я шагнула в кабинет, украдкой вытирая повлажневшие ладони о юбку.

– Здравствуйте. Вызывали? – поздоровалась со спиной начальника. Он сидел в кресле, отвернувшись к окну и при моем появлении даже не обернулся. Попыталась припомнить имя директора нашей фирмы, но, как назло, не смогла.

Ответа не последовало.

Я переступила с ноги на ногу, склоняясь к тому, что произошла какая-то ошибка. Меня спутали с другой, да мало ли что…

Кресло медленно скрипнуло и повернулось, а внутри меня все оборвалось.

– Вы? – выдохнула и машинально отступила, но голос еще одного мужчины заставил меня остолбенеть. Генеральный стоял чуть в стороне и сунув руки в карманы смотрел на меня хмуро.

– Присядьте, Камилла. С вами хотят поговорить.

Произнес твердо и кивнул на кресло напротив стола, место за которым уступил Давыдову. Мне хотелось развернуться и бежать, но я понимала, что это равносильно заявлению на увольнение по собственному, а работу мне терять было нельзя.

– С-спасибо, – отозвалась похоронно, и начала медленно пересекать кабинет. Шла спокойно, с гордо понятой головой, а внутри бесновались черти. Они вопили, что прямо сейчас я иду на гильотину и внушали дурные мысли развернуться и бежать. Но я покорно подошла к стулу и села, игнорируя их противные голоса.

– Оставь нас, – Давыдов посмотрел на меня в упор, но обратился к генеральному, который беспрекословно выполнил его приказ и удалился.

Глаз не поднимала, сидела, уставившись на рабочий стол, точнее сквозь него, а потом понимание будто солнце из-за тучи выглянуло, и я запнулась на вдохе, заметив на столешнице мое заявление в полицию.

– Помнишь, что я сказал, когда ты покидала прием? – вкрадчиво произнес Яр, и по моей коже рассыпались мурашки страха.

Хлестко отрезает, и я вскидываю на мерзавца полный ненависти взгляд и стискиваю зубы.

От парня, который сидел со мной на берегу озера не осталось и следа, теперь я ясно видела перед собой беспринципного наглого и деспотичного начальника, которым он всегда был, и внутренности свело от отвращения.