История одной ненависти

Терлась с такой яростью, будто этому негодяю удалось завершить начатое, и вышла только когда кожа стала красной как у рака. Укуталась в халат сестры и заняв место в уютном кресле смотрела как солнце медленно садится за горизонт и размышляла. – Пожалуйста, закрой меня на ключ, я скорее всего усну к тому моменту когда ты вернешься.

– Не думаю, что ты будешь спать… – сестра загадочно произнесла и отступила, впуская в комнату Яра.

Наши взгляды встретились. Мой серый с его ярко-зеленым, и по телу прошла мелкая дрожь.

Я не обратила внимание, в какой момент сестра прикрыла за собой дверь и ушла.

Мы оба не обратили.

Яр сделал шаг в комнату, я поднялась с кресла и замерла, не решаясь даже сделать вдох.

– Как ты? – произнесли одновременно, и тут же смущенно замолчали, стоя в разных углах будто оппоненты на ринге.

– Он не…

Мотнула головой, не позволяя ему произнести вслух то, чего оба боялись.

И тут же мой взгляд опустился к багровому пятну на рубашке, и я торопливо зашагала в сторону ванной, чтобы принести бинт и сменить повязку.

В шкафчике нашла аптечку вернулась в комнату, ощущая непривычное волнение.

Я знала Яра уже много лет, но именно сейчас в его присутствии робела, будто мы не виделись пять лет и снова случайно встретились после нашего свидания тогда.

– У тебя кровь, надо обработать рану, – произнесла очевидное и Давыдов кивнул и подошел к кровати, на которой я разложила бинты.

Потянулась к пуговичкам на его рубашке и едва мои руки коснулись белоснежной ткани, их накрыли мужские кисти.

– Саш, – Яр произнес тихо-тихо и я сглотнула, но храбрости поднять на него взгляд таки не набралась. Смотрела на белую ткань рубашки около выреза на шее и чувствовала, какие его пальцы горячие и сухие. – Я люблю тебя.

Вскинула испуганный взгляд и замерла, ища в глазах напротив признаки притворства, но там была только искренность и капелька сожаления.

– Всегда любил, просто боялся признавать…

– Правда? – спросила и заметила, что Яр сглотнул, и его кадык дернулся за расстегнутым на одну пуговицу воротничком.

Вместо ответа, Давыдов легонько сжал мою руку и потянул ниже, накрывая моей ладошкой то место, где гулко бьется его сердце.

– Будь ты такой как все, я просто купил бы твою любовь и жил дальше.