История любви леди Элизабет

Глава 30

Не замечая недовольного лица Берты, расчесывающей ее густые волосы, Элизабет сидела за туалетным столом в кружевной ночной рубашке из кремового шелка, которая, как утверждала мадам Ля Салль, доставит особое удовольствие маркизу в его брачную ночь.

Однако в эту минуту Элизабет не беспокоило, насколько обнажает ее грудь глубокий V-образный вырез лифа, или что ее левая нога видна до колена в соблазнительном разрезе. Во-первых, она знала, что ее скроет одеяло; во-вторых, сейчас, когда впервые за этот день она оказалась в одиночестве, ей было намного труднее не думать о мучительных словах, которые сказал мистер Уордсворт.

"Отчаянно стараясь думать о другом, Элизабет раздраженно изменила позу и сосредоточила мысли на брачной ночи. Глядя на свои руки, сложенные на коленях, она наклонила голову, чтобы Берте было удобнее справляться с ее длинными прядями, а сама думала о том объяснении, которое дала Люсинда тому, как зачинают детей.

Она нахмурилась, раздумывая над объяснением Люсинды, по мнению Элизабет, оно было довольно бессмысленно. Ей было известно, как другие существа на земле создают своих детей, с другой стороны, она понимала, что невозможно, чтобы люди вели себя таким ужасным образом. Но все же, поцелуй супруга в постели? Если это было бы так, почему же она слышала время от времени скандальные сплетни о какой-то замужней светской даме, чей ребенок, как подозревали, не был ребенком ее мужа.

Это привело ее к мыслям о том, как они будут спать. Ее спальня соединялась с его, и она не представляла себе, пожелает ли он лечь с ней в постель, и чья постель это будет: ее или его. Как бы в ответ на невысказанный вопрос, дверь, соединяющая спальню со спальней Яна, открылась, и Берта испуганно вздрогнула; затем злобно посмотрела на Яна, которого, как и еще некоторые слуги Элизабет, продолжала бояться и считать виноватым, и поспешно вышла, закрыв за собой дверь.

Однако Элизабет почувствовала только восхищение и слегка улыбнулась, глядя, как он идет к ней большими легкими шагами, которые всегда казались ей и уверенными, и неторопливыми.