История любви леди Элизабет

– Кто этот Уордсворт? – спросила Алекс, немного нахмурившись от того, что Элизабет отрывают от свадебных приготовлений.

– Сыщик, которого я наняла, чтобы он попытался узнать, что случилось с Робертом.

Когда Элизабет вошла в маленькую гостиную, Уордсворт со шляпой в руке беспокойно ходил по ковру.

– Я сожалею, что вынужден побеспокоить вас в день вашей свадьбы, – начал сыщик, – но, по правде говоря, в этом и заключается причина моей спешки. Я думаю, вам следует закрыть дверь, – добавил он.

Элизабет протянула задрожавшую вдруг руку и закрыла дверь.

– Леди Камерон, – сказал он с тревогой в голосе, – у меня есть основание думать, что ваш будущий муж может быть замешан в исчезновении вашего брата.

Элизабет опустилась на диван.

– Это… это абсурд, – заявила она неуверенно. – Почему вы говорите такое?

Он отвернулся от окна и посмотрел ей в лицо.

– А вы знаете, что Ян Торнтон дрался с вашим братом на дуэли за неделю до исчезновения Роберта?

– О, это, – с облегчением сказала Элизабет. – Да, я знаю.

– Наоборот, Торнтон… э… Кенсингтон получил пулю в руку.

– Да, я знаю.

– А знаете ли вы также, что ваш брат выстрелил раньше, чем был дан сигнал?

– Да.

– Теперь очень важно, чтобы вы представили, в каком настроении должен был находиться Кенсингтон. Он был ранен в результате бесчестного поступка со стороны вашего брата, и это одно могло заставить его искать отмщения."

"– Мистер Уордсворт, – слегка улыбаясь, сказала Элизабет, – если Ян… лорд Кенсингтон хотел какого-то отмщения с насилием, на что вы, как мне кажется, намекаете, то получил бы его на дуэли.

– В самом деле? – спросил Уордсворт с нескрываемым сарказмом.

– В самом деле, – подтвердила упрямо Элизабет. – Лорд Торнтон сам сказал мне об этом, и у меня есть основание думать, что это правда, – добавила она, думая о том, как он отклонил вызов лорда Эверли, когда тот назвал Яна шулером.

– А я имею основание думать, – с таким же упрямством сказал Уордсворт, – что шотландец, за которого вы выходите замуж, – он вложил в это слово все злобное презрение, которое многие англичане испытывали к своим «низшим» соотечественникам, – не испытывает ни малейшего угрызения совести, отнимая у человека на дуэли жизнь.