История любви леди Элизабет

От его нахальства и бестактности лицо герцогини приняло ледяное выражение, но взглянув на Элизабет, она заметила, как та неожиданно замерла с выражением страха на лице, поэтому коротко кивнула.

– Нет смысла спешить с этим делом, – сказал Джулиус, направляясь в холл в сопровождении всех, кто был в утренней гостиной.

Джулиуса радовали не столько деньги, сколько чувство торжества от того, что, имея дело с человеком невероятной хитрости, каким считался Торнтон, Джулиус Камерон оказался полным победителем.

– Я думаю, Элизабет, следует представить нас, – сказал Джулиус, когда они вошли в гостиную."

"Элизабет машинально представила его герцогине, так как ум ее был охвачен тревогой от неизвестной угрозы. И когда дядя сказал: «Я хотел бы выпить чаю перед тем, как мы перейдем к делу», – тревога переросла в страх, потому что он никогда не ел и не пил с тех пор, как Бентнер подсыпал ему слабительное. Дядя старается оттянуть время, поняла она, а это означало, что новость была чрезвычайной важности.

Не замечая парка, через который они проезжали на пути к дому Элизабет, Ян бессознательно похлопывал перчатками по колену. Дважды женщины, с которыми Торнтон встречался накануне, махали ему рукой и улыбались, но он не обращал внимания. Ян был погружен в обдумывание объяснений, которые собирался дать Элизабет. Любой ценой, но она не должна была думать, что он хочет жениться на ней из жалости или чувства вины, потому что Элизабет была не только красивой, она была гордой; и ее гордость может стать препятствием их помолвке.

Леди Камерон была также храброй и упрямой, и если она узнает, что помолвка – дело уже решенное, то наверняка возмутится от этого тоже, и Ян не мог бы осудить ее. Два года назад Элизабет была самой желанной красавицей, какая когда-либо появлялась в Лондоне, и она заслуживала, чтобы за ней ухаживали соответствующим образом.

Без сомнения, Элизабет захочет немного отомстить ему, притворившись, что не желает его, но это не беспокоило Яна.

Они хотели друг друга с первой встречи в саду. С тех пор они хотели друг друга каждый раз, когда оказывались вместе. В ней были невинность и смелость, страсть и стеснительность, гнев и прощение. Она была невозмутимой и величественной на балу, оживленной и умелой с пистолетом в руке, страстной и нежной в его объятиях. В ней было все это и много больше.

И он любил ее.