История любви леди Элизабет

Пальцы правой ноги шевелились, нащупывая деревянную ступеньку, и, наконец, коснулись ее; затем, пока Ян продолжал смотреть, все еще готовый поймать ее, если она упадет, девушка спустилась по ветке еще немного и поставила пальцы левой ноги на ступеньку.

Изумленный ее смелостью, не говоря уже о ловкости, Ян хотел было отойти и позволить ей закончить спуск самостоятельно, когда сгнившая ступенька, на которой она стояла, обломилась.

– Помогите! – закричала Элизабет, падая с дерева в крепкие руки, поймавшие ее за талию.

Скользя вниз спиной к нему, девушка чувствовала его крепкую грудь, плоский живот и бедра. Смущенная до глубины души своей неуклюжестью, тем, что она обнаружила его детские сокровища, своим любопытством, с которым осматривала хижину, а также тем странным ощущением, охватившим ее от прикосновения к нему, Элизабет судорожно вздохнула и, повернувшись, с тревогой посмотрела на него.

– Я осмотрела ваши вещи, – призналась она, заглядывая ему в глаза своими зелеными глазами.

– Почему я должен рассердиться?"

"– Я видела ваши рисунки, – созналась она, а затем, потому что ее сердце было все еще полно грустью и нежностью от сделанного открытия, продолжила с восхищенной улыбкой: – Они прекрасны, в самом деле прекрасны! Вам не надо было заниматься игрой. Вам следовало стать художником! – Элизабет заметила смущение в прищуренных глазах Яна и, охваченная желанием убедить его в своей искренности, вытащила альбом из-за «пояса» и наклонилась, осторожно кладя его на траву, открывая и разглаживая страницы.

Немного поколебавшись, Торнтон присел на корточки рядом с ней, смотря на ее чарующую улыбку, а не на рисунки.

– Вы не смотрите, – мягко упрекнула она, открывая кончиком ногтя первый рисунок, изображающий девочку. – Поверить не могу, как вы талантливы! Вы схватили все до мельчайшей детали. Знаете, я почти чувствую ветер, развевающий волосы ребенка, смеющиеся глаза.

Ян перевел взгляд с ее глаз на открытый альбом, и пораженная Элизабет увидела, как боль исказила черты его смуглого лица, когда он взглянул на портрет девочки.

И каким-то образом по выражению его лица Элизабет поняла, что девочка умерла.

– Кто она была? – мягко спросила Элизабет.

Боль, которую она заметила, исчезла, и его лицо было совершенно спокойно, когда он посмотрел на нее и тихо ответил:

– Моя сестра.