История любви леди Элизабет

С холодной логикой он бесповоротно решил отдалиться от всего того, что могло бы напомнить ему о его потере и вновь заставить страдать. Портреты родителей и сестры и принадлежащие им вещи были аккуратно убраны в сундуки, и все, что осталось от них, – был дом. И его воспоминания."

"Вскоре после их смерти, через три дня после пожара, прибыло письмо от деда Яна герцога Стэнхоупа. Два десятилетия спустя, после того, как он отрекся от сына за то, что тот женился на матери Яна, герцог написал ему, прося примирения.

Он также был самым упрямым человеком, какого когда-либо знал Дункан. Когда Ян был еще мальчиком, сочетание в нем спокойной уверенности, блестящего ума и упрямства заставляли задумываться родителей. Как однажды шутливо заметил отец, говоря о своем одаренном сыне, «Ян позволяет нам воспитывать его, потому что любит нас, а не потому, что считает нас умнее.

Принимая во внимание способность Торнтона холодно отвернуться от любого, кто причинил ему зло, Дункан не питал особых надежд на то, что ему удастся смягчить отношение Яна к деду теперь, когда он не может в этом деле апеллировать ни к уму племянника, ни к его чувствам. Не сейчас, когда герцог Стэнхоуп значил для Яна намного меньше, чем его ньюфаундленд.

Погруженный в свои мысли, Дункан угрюмо смотрел на огонь, а в это время сидящий напротив него Ян отложил в сторону бумаги и наблюдал за ним в задумчивом молчании.

– Поскольку моя стряпня была не хуже, чем обычно, я полагаю, есть другая причина твоего мрачного вида?

Дункан кивнул и, все еще не избавившись от дурного предчувствия, встал и перешел к камину, подготавливая в уме аргументы, с которых он начнет разговор.

– Ян, твой дед написал мне, – начал священник, смотря, как исчезает добрая улыбка Яна и лицо превращается в каменное изваяние.

– Ты зря теряешь время, – холодно сказал Ян.

– Но он – твоя семья, – попытался снова Дункан.

– Вся моя семья сидит в этой комнате, – отрезал Ян. – Я не признаю другой.

– Ты – его единственный наследник, – упрямо настаивал Дункан.

– Это – его проблема, а не моя.

– Он умирает, Ян.

– Я не верю этому.

– А я верю ему.