История любви леди Элизабет

Да, за этим.

– Ну, так говори. У нас нет времени. – Слова Люсинды поразили Элизабет как откровенная ложь.

Когда Джейк, казалось, растерялся, не зная, что теперь делать, Люсинда встала и помогла ему.

– Я понимаю, мистер Торнтон глубоко сожалеет о своем непростительном и необъяснимом поведении?

– Ну, да, думаю, так и есть. Некоторым образом.

– Без сомнения, он намерен сказать нам об этом, когда мы вернемся?

Джейк заколебался, взвешивая свою уверенность в том, что Ян не имеет ни малейшего намерения сказать что-нибудь в этом роде, против уверенности, что если женщины не вернутся, ему придется есть собственную стряпню и спать с нечистой совестью и больным желудком.

– Почему бы нам не позволить ему самому извиниться, – уклонился он от ответа.

Люсинда повернула на тропу, ведущую к дому, и величественно кивнула:

– Возьми сундуки. Пойдемте, Элизабет.

К тому времени, когда они подошли к дому, в Элизабет боролись два чувства: удовлетворение от извинений и желание убежать. В камине горел огонь, и она почувствовала огромное облегчение, увидев, что в комнате нет их хозяина поневоле.

Однако он появился через несколько минут, без камзола, неся охапку дров, которую сбросил у камина.

Выпрямившись, повернулся к Элизабет, которая следила за ним, старательно сохраняя равнодушное выражение лица.

– Кажется, произошла ошибка, – коротко сказал Ян.

– Означает ли это, что вы вспомнили, что посылали письмо?

– Его послали по ошибке. Другой человек был приглашен сюда. К сожалению, приглашение послали вашему дяде.

До этого момента Элизабет не могла представить, что можно испытать еще большие унижения, чем те, через которые уже прошла. Лишенная даже возможности справедливо возмутиться в свою защиту, она оказалась перед фактом, что стала нежеланной гостьей кого-то, кто поставил ее в глупое положение уже не раз, а дважды."

"– Как вы добрались сюда? Я не слышал лошадей, и, конечно, карета не могла подняться сюда.

– Большую часть пути мы совершили в колесном экипаже, – уклончиво ответила она, хватаясь за объяснение, сделанное ранее Люсиндой, – а сейчас он уехал.

Элизабет увидела, как сузились его глаза от гнева и раздражения, когда он понял, что не избавится от них, если только не захочет потратить несколько дней на то, чтобы проводить их обратно в гостиницу. От страха, что наполнившие глаза слезы готовы вылиться наружу, Элизабет закинула голову и отвернулась, притворившись, что рассматривает потолок, лестницу, стены, все, что угодно.