История нового имени

Солнце спускалось к горизонту, и небо начинало розоветь. Вдруг Пинучча, которая весь день шумно веселилась, а к вечеру неожиданно притихла, бросила на землю сумку, уселась на бордюр и тонким голосом, похожим на скулеж, нечленораздельно запричитала.

Лила прищурилась и посмотрела на нее таким взглядом, словно перед ней была не золовка, а какое-то отвратительное существо.

– Пина, что с тобой, тебе плохо? – в ужасе кинулась я к ней.

– У меня купальник мокрый!

– У нас у всех он мокрый.

– Ненавижу ходить в мокром!

– Ну же, успокойся, ничего страшного.

– Не надо меня успокаивать! Ненавижу, когда мне говорят: «Успокойся». Видеть тебя не могу, Лену, вместе с твоим спокойствием!

И она снова завыла, лупя себя по ногам.

Лила уходила вперед, не оборачиваясь на нас. Я поняла, что она уходит не потому, что ей плевать на Пину, а потому, что в поведении Пины ей почудилось что-то опасное, какая-то зараза, способная перекинуться и на нее. Я помогла Пинучче подняться и взяла ее сумку.

52

Постепенно она успокоилась, но весь вечер ворчала, как будто мы чем-то ее обидели. Досталось и Нунции за якобы невкусную пасту. В конце концов Лила не выдержала и, перейдя на диалект, высказала золовке все, что о ней думала, – что-что, а ругаться она умела. Пина сказала, что будет спать со мной.

Во сне она металась и ворочалась. Комната у меня была такая маленькая, что очень скоро в ней стало нечем дышать. Вся в поту, я все-таки открыла окно и, конечно, напустила комаров.

Теперь дурное настроение настигло и меня – лицо мне украсили три или четыре безобразные блямбы. Я пошла на кухню, Нунция стирала нашу одежду. Лила уже встала, она пила молоко и читала еще одну из моих книг – когда только успела стащить? Она подняла на меня вопрошающий взгляд и с неожиданно искренним сочувствием поинтересовалась:

– Ну, как там Пинучча?

– Понятия не имею.

– Ты что, злишься?

– Я всю ночь глаз не сомкнула, посмотри на кого я похожа.

– Я ничего не вижу.

– Это ты ничего не видишь.

– Нино и Бруно тоже не увидят.

– А они здесь при чем?

– Ты влюблена в Нино?

– Я уже тысячу раз говорила тебе, что нет.

– Успокойся.

– Я и так спокойна.

– Подумай лучше о Пинучче.

– Она твоя родственница, а не моя.

– Все-таки ты злишься.

– Злюсь. Еще как злюсь.

Было еще жарче, чем вчера. Мы пошли на море. Мое раздражение передалось Лиле, а от нее и Пинучче.