Не мешайте палачу

Наружники зафиксировали его встречу, очень короткую, с молодым человеком лет двадцати семи – тридцати, после которой Ларкин с видимым облегчением отправился домой, в Графский переулок. Молодой человек был в тот же день «отработан», но сведения о нем не вызвали у Гордеева и его сотрудников ничего, кроме тихого удивления. Виталий Князев торговал горячими сосисками и пивом в палатке, расположенной в переулке неподалеку от станции метро «Новокузнецкая». Наплыв народу небольшой, в основном покупатели одни и те же – высмотрели как-то раз палатку, рядом с которой стоят несколько столиков со стульями, и место не шумное, транспорт мимо не ездит, и сосиски горячие, и пиво холодное, и даже салатик овощной обязательно есть.

К Князеву ходили перекусить работники расположенных поблизости учреждений, обменивались парой слов с продавцом, перекидывались шутками друг с другом. Что общего могло быть у такого парня с Ларкиным?

Решили подождать, авось прояснится. Но ничего не прояснялось. Ларкин снова засел дома. Значит, короткая двухминутная беседа с Князевым была венцом его длительных блужданий по городу.

Что же в этом сосисочнике такого необыкновенного?

* * *Сауляк вернулся в Москву и на всякий случай позвонил Минаеву прямо из аэропорта. Как знать, может быть, ему нельзя возвращаться ни в одну из двух квартир – ни в ту, где он прописан как Сауляк, ни в ту, которая оформлена на имя Кустова, вернувшегося из Бельгии после разрыва с очаровательной женой.

– Хорошо, что вы приехали, – обрадованно сказал Минаев. – Вы здесь очень нужны.

Поезжайте домой, в ту квартиру, которая числится за вами по настоящим документам, и никуда не выходите некоторое время. Вы не должны выходить из квартиры, пока я не скажу.

– Почему?

– Потому. Это не телефонный разговор, Павел Дмитриевич. Поезжайте домой, запирайтесь в квартире и сидите тихонько. Трубку телефонную не снимайте, если будут звонить. И сами никому не звоните. Послезавтра ровно в двенадцать часов дня выходите из дома. В двенадцать ноль-пять возле аптеки мимо вас проедет машина, белые «Жигули», и чуть-чуть притормозит.

Вы должны будете в нее сесть, вас привезут ко мне. Если вы сделаете все четко, никто не сможет сесть вам на «хвост», а попытки такие будут, это я вам гарантирую."

"Павел не стал задавать больше никаких вопросов, послушно поехал домой, в проезд Черепановых, где в одной из старых панельных девятиэтажек была его квартира. Он чутко прислушивался к себе и понял, что обрадовался сигналу Минаева и вызову в Москву.