Не мешайте палачу

Рифиниус равнодушно взирал на это кулинарное действо, отпивая маленькими глоточками минеральную воду из собственного стакана.

В купе заглянула проводница – симпатичная толстушка с веселыми глазами и аппетитными ямочками на щеках.

– Что господа желают? Чай, кофе, бутерброды, печенье, вафли?

– Мне чаю, пожалуйста, – попросил Карл.

– Мне тоже, хозяюшка, – подмигнул ей Гарик. – А лимончика у вас не найдется?

– Для хорошего человека у нас все найдется, – смешливо фыркнула толстушка.

Гарик краем глаза заметил, как чуть изменилось лицо напарника, и понял, что тот решил попробовать, как им работается вдвоем.

Все-таки для этого навык нужен, а их единственный «парный» выход был так давно…

– Вы уж сделайте одолжение, запишите и меня в хорошие люди, – произнес Карл, и Гарик отметил, как изменился ритм его речи, интонация и даже ритм дыхания. Он сумел быстро настроиться на эту пышечку.

Интересно, подумал Гарик, на что она среагировала, пообещав мне лимон к чаю? На слово «хозяюшка» или на подмигивание? Если на «хозяюшку», то она аудиальщица, а если на подмигивание – то визуальщица.

Карл начал работать с ней через речь и дыхание, значит, уже разобрался, что к чему. Быстрый какой.

– А вас я запишу в солидные, – отшутилась проводница.

– Что, для солидных у вас другой ассортимент? – подхватил Гарик, стараясь говорить в том же ритме, что и она. – Тогда я подумаю, может, мне имеет смысла из хороших в солидные перейти. Вы мне что посоветуете? Вы посмотрите на моего коллегу опытным женским взглядом и скажите: почему мне всегда так не везет?

Проводница послушно перевела взгляд на Рифиниуса, и тут они взяли ее в тиски.

Карл работал глазами и лицом, движениями бровей, рук, жестами и позами, а Гарик без умолку болтал, стараясь не выбиваться из ритма, заданного ее дыханием и манерой речи.

– Столько лет я езжу вместе с ним по командировкам, и каждый раз одно и то же. Ему предлагают все самое лучшее, а меня вообще не замечают. Скажу вам больше, все мои женщины рано или поздно уходили от меня к нему…

Карл сделал едва заметный жест, и Гарик умолк.

Проводница продолжала стоять, прислонившись спиной к двери, и смотреть на Карла. Казалось, она даже не заметила, что Гарик перестал с ней разговаривать.

Пауза была совсем короткой, заметить ее мог бы только очень опытный человек, понимающий, что здесь происходит. И Гарик уже снова продолжал:

– Вы сейчас вернетесь в свое купе, нальете нам два стакана чаю с лимоном и напишете две записки.