Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Разумеется, я был впечатлен и решил, что должен как-то отблагодарить метрдотеля за такую честь, – и стал пересказывать ему новый рецепт карбонары, который почерпнул из недавно вышедшей поваренной книги Марселлы Хазан. Я заметил, что с каждым моим словом метрдотель все больше зеленеет. Когда я закончил, он сказал: “Мы больше не подаем карбонару, но я специально приготовлю ее при вас, чтобы вы научились правильно ее делать”. Он сдержал свое слово, и вот уже тридцать пять лет мы с Шарлоттой готовим карбонару по крайней мере дважды в месяц именно так, как он показал.

Вся жизнь в Нью-Йорке была такой: яркое, необычное на каждом шагу. Утро могло пройти в больничных покоях за осмотром удивительных пациентов с загадочными синдромами. В любой день в отделении можно было найти пациента с расстройством внимания, например с описанным выше “двойным одновременным торможением”, или с занятной афазией, или с ранней деменцией, или с более эфемерным заболеванием, таким как транзиторная ишемическая атака, когда надо быстро соображать, чтобы заметить и изучить феномен, пока он не исчез.

Даже в лоджии в конце коридора, где пациенты грелись на солнышке и отдыхали от своих палат, мог ждать сюрприз. Как-то я представился джентльмену, который в свою очередь назвался Полом Вайссом. Это был знаменитый профессор Рокфеллеровского университета и наставник Роджера Сперри. Я поведал ему, что был студентом Сперри, а он приветливо ответил, что Роджер – пока его лучший студент.

В любой момент вас могли вызвать, потому что появилась возможность провести осмотр и исследовать интересных пациентов. Успех нашей работы в Корнелле очень сильно зависел от ординаторов. Мы стали их помощниками, а они – нашими. По мере того как доктора обходили госпиталь, нам отправляли пациента за пациентом. Раздавался звонок, и с ним приходили новости от Пэйна Уитни из Корнеллской психиатрической больницы, что стояла вплотную к Нью-Йоркской, о сравнительно молодом пациенте с синдромом Корсакова.

Этот синдром проявляется потерей памяти, конфабуляциями и апатией. Он возникает из-за недостатка тиамина и обычно наблюдается при истощении, вызванном хроническим алкоголизмом или расстройствами пищевого поведения. Волп хватал меня, и мы спешили посмотреть на растерянного мужчину, который не понимал, где находится, но затем прямо на наших глазах после внутривенной инъекции тиамина к нему возвращалась ясность сознания.