Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Если брать шире, это было еще одно доказательство того, что настоящие лидеры в области культуры прекрасно сотрудничают независимо от своего жизненного опыта и политических взглядов. Это открытие имело огромное значение для моей жизни.

И снова переездМоя семья росла. С тремя непоседливыми дочками пора было переселяться за город. Уэстон, в штате Коннектикут, мы выбрали по ряду причин, в частности за его пасторальную живописность. При этом дорога на работу занимала два часа в один конец, что означало четыре часа неспешных размышлений каждый день.

Утром все было отлично, сплошное удовольствие. Добираешься до станции, берешь кофе и Times, садишься в комфортабельный поезд и едешь в Нью-Йорк до Центрального вокзала, а потом на метро до Гринвич-Виллидж. Сил с утра было много, а поскольку и другие жили так же, это все казалось в порядке вещей. Совсем другое дело – дорога домой вечером.

Я здорово уставал. В конце дня хотелось выпить пива, развернуть New York Post и спокойно доехать до своей станции, до Уэстона.

В вагоне от разлитого попутчиками пива ноги липли к полу, уровень раздражительности нарастал. В общем, все это мало чем отличалось от немецкой пивнушки. За несколько лет эти утомительные вояжи меня доконали.

Нежданно-негаданно мне позвонили из Университета штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук и предложили перейти к ним. Я сразу ответил, что это интересное предложение, и, как водится, отправился обсуждать детали за ужином. Мне все понравилось. В университете была великолепная кафедра, к тому же он располагался в красивом районе – далеко ездить не надо.

В то же лето мы перебрались на Лонг-Айленд, в Стоуни-Брук, который находится милях в шестидесяти от Манхэттена."

"Незадолго до отъезда на Лонг-Айленд и начала новой жизни мне поступил еще один звонок, на этот раз от доктора Эрнеста Сакса из Дартмутской медицинской школы. Он тогда заведовал отделением неврологии, а меня приглашал прочесть лекцию. Я пришел в восторг. Выступить в роли профессора в своей альма-матер! Очень мило с их стороны, особенно если учесть, что одиннадцать лет назад мое заявление о приеме туда на работу было отклонено, хотя я учился в Дартмуте, а мой брат числился среди их лучших выпускников.

Такие эпизоды выпадают из основной сюжетной линии жизни. А если бы меня приняли? Не было бы моей работы по расщеплению мозга. Кто знает, как все сложилось бы? По моему убеждению, в жизни просто что-то происходит, а уже гораздо позже мы выдумываем цельную историю, чтобы все выглядело логично.