Истоки

Но вместо того непримечательного приятного запаха, он был всепоглощающий и заставил меня чувствовать головокружение и тошноту.

Единственное, что ему противостояло — едкий запах железа.

Я глубоко вздохнул, неожиданно осознавая, что единственное средство против вербены — именно этот аромат.

Каждый слой моего тела кричал, что я должен был найти источник этого запаха.

Я посмотрел жадно вокруг, глаза быстро сканировали салун на улице и рынок в конце проулка.

Ничего.

Я понюхал воздух снова, и понял, что запах — славный, ужасный, убийственный запах — стал ближе.

Я обернулся и глубоко вдохнул, когда увидел, как Элис, довольно молодая барменша из кабака, идет по улице.

Она мурлыкала себе под нос и качалась из стороны в сторону, скорее всего потому, что она работала всю ночь и наверняка пила виски.

Ее волосы были красным пламенем в противоположность бледной коже.

От нее пахло тепло и сладко, смесь железа, лесного дыма и табака.

Она была лекарством.

Я прокрался в тени деревьев, которые окружали улицу.

Я был потрясен тем, какие громкие звуки она издавала.

Ее напевание, ее дыхание, каждый неровный шаг, отозвавшийся в моем ухе,

и я не мог не задаться вопросом, почему она не будит всех в городе.

Наконец, она прошла мимо, на расстоянии вытянутой руки.

Я протянул руку, схватил ее за бедра.

Она вздохнула.

— Элис, — сказал я, мой голос гулко отозвался эхом в моих ушах.

— Это Стефан.

— Стефан Сальваторе? — сказала она, ее замешательство быстро обернулось страхом.

Она задрожала.

— Нн…но ты же мертв.

Я чувствовал запах виски, видел ее бледную шею с голубыми венами под кожей и практически потерял голову.

Но я не коснулся ее своими зубами.

Еще нет.

Я наслаждался, чувствуя ее в своих объятиях, сладким облегчением, что она проведет последние минуты в моих руках, утоляя мою ненасытную жажду.

— Тшшш, — пробормотал я.

— Все будет в порядке.

Я позволил губам коснуться ее белой кожи, восхищаясь, насколько она была приятной и ароматной.

Предвкушение было острым.

Затем, когда я больше не мог вынести, я скривил губы и вонзил зубы в ее шею.

Ее кровь потекла через мои зубы, десны, разливаясь по телу, принося тепло, и силу, и жизнь.

Я жадно пил, остановившись только тогда, когда Элис начала ослабевать в моих рукахи и ее сердцебиение замедлилось до глухих ударов.

Я вытер губы и посмотрел на ее тело, восхищаясь своей работой: две четкие дырочки на шее, всего по несколько сантиметров в диаметре.

Она еще не умерла, но я знал, вскоре это произойдет.