Истоки

Я кивнул, как будто я понял, о чем говорила Эмили, хотя, возможно, она говорила на другом языке.

Обращаюсь?

— Кто меня нашел? — я начал с вопроса, который интересовал меньше всего.

— Я.

Вас с братом застрелили и тут же убежали.

Дома горели.

Люди гибли.

Не только вампиры"".

Эмили, с лицом полным скорби, покачала головой.

""Они затащили всех вампиров в церковь и сожгли их там.

""Включая ее"", — сказала Эмили непробиваемым голосом.

— Она сделала меня вампиром? — спросил я, трогая шею.

— Да.

— Но по правилам окончания превращения, ты должен выпить человеческой крови.

— Это выбор, который тебе придется совершить.

Кэтрин несла смерть и разрушения, но ее жертвы всегда имели право выбора.

— Она убила Розалин.

Я понял это так же ясно, как и то, что Дэймон любил Кэтрин.

Как будто поднялась завеса, обнажив пропасть и темноту.

""Да, это была она"", — сказала Эмили с непроницаемым лицом.

— Но ничего нельзя поделать с тем, что случилось.

— Если ты выберешь, ты можешь питаться человеческой кровью и завершить превращение, или позволить себе…

— Умереть?

Эмили кивнула.

Я не хотел питаться человеческой кровью.

Я не хотел, чтобы по моим жилам текла кровь Кэтрин.

Все, чего я хотел: вернуться на несколько месяцев назад и никогда не слышать имя Кэтрин Пирс.

Агония охватила мое сердце, когда я понял, что потерял.

Но был человек, который потерял еще больше.

Как будто прочитав мои мысли,

Эмили помогла мне встать на ноги.

Она была маленькой, но сильной.

Я встал и неуверенно вышел на улицу.

— Брат! — позвал я.

Дэймон повернулся, его глаза блестели.

В воде отражалось восходящее солнце, сквозь деревья валил далекий дым.

Но вокруг нас было так тихо и спокойно, словно мы вернусь назад во времени до событий этой ужасной ночи.

Дэймон не ответил.

И даже прежде чем я осознал, что я делаю,

я подошел к краю воды.

Не потрудившись снять свою одежду, я нырнул.

Я поднялся, чтобы вдохнуть воздуха. Мои воспоминания все еще оставались мрачными и мутными.

Дэймон смотрел на меня сверху вниз от кромки воды.

— Церковь сгорела.

— Кэтрин была внутри, — тихо сказал он.

— Да, — я не чувствовал удовлетворения или печали."

"Я чувствовал только глубокое, глубокое горе.

Свое, Дэймона. Я чувствовал глубокую-глубокую скорбь.

Я скорбил о себе, о Дэймоне, о Розалин, обо всех, кого поймали и уничтожили.

Отец был прав.

Были демоны, которые ходят по земле, и если ты не будешь сражаться с ними, ты станешь одним из них.

— Ты знаешь, кто мы? — горько спросил Дэймон.