Источник счастья

Старик был закутан в белую ткань, туго спелёнат, как младенец.

— Эй, Бутон, ты совсем очумел? Ты что, смирительную рубашку на него надел? — крикнул Кольт, осторожно перевернул старика на бок, принялся развязывать узел.

— Пётр Борисович, так я по инструкции, на ночь.

Узел не поддавался. Старик мычал, шамкал, шевелил локтями.

— Что стоишь, как столб? Помоги, ножницы принеси, разрезать эту дрянь.

— Зачем резать? Я так развяжу. Он, знаете, ползает по комнатам, когда ему нужно, очень даже ловко и быстро. Руки у него сильные.

Через минуту Агапкин был свободен. Кольт стянул с него через голову белый балахон с длиннющими рукавами. Бутон принёс фланелевую пижаму, старика протёрли влажной губкой, переодели, вставили челюсти. Кольт действовал на пару с Бутоном, быстро, ловко, как заправская сиделка. Десять лет назад он так же возился со своей умирающей парализованной матерью.

— Ползает, говоришь? Руки сильные? Кто тебе дал такую инструкцию? Кто? Голова есть? Совесть есть? — нервно проворчал Кольт, когда старика пересадили в кресло.

— Зубов, твой пёс, чекушник, — ответил за Бутона старик, — он приказал. А этот исполняет. Дай мне телефон.

— Вот видите, Пётр Борисович, — сказал Бутон, — что тут можно сделать?

— Иди на кухню, свари кофе. Ему со сливками, мне чёрный, крепкий. Иди!

Бутон удалился. Кольт придвинул своё кресло ближе к старику.

— Ты хочешь позвонить в Германию?

— А куда же ещё? — старик задвигал ртом, удобней устраивая свои челюсти.

— Зачем тебе это нужно, Федор?

— Он должен узнать от меня.

— Тебе приятно сообщать такие новости?

— Приятно, неприятно — какая разница? Это моя обязанность. Я всегда держал его в курсе, я был главным и единственным источником информации.

— Успокойся. Ты давно на пенсии, и он тоже.

— При чём здесь пенсия? Что ты несёшь, Пётр?

— Да, действительно ни при чём, — Кольт вздохнул. — Я закурю, не возражаешь?

— Кури. Твой чекушник дымит, меня не спрашивает.

Кольт застыл с сигаретой во рту, с зажигалкой в руке.

— Ты хочешь сказать, он был здесь без меня? Когда?

— Позавчера.

— Подождём до утра. Сейчас у нас половина второго ночи, стало быть, там половина двенадцатого. Он спит.

— Дай компьютер, я отправлю почту.

— Ты представляешь, что с ним может случиться, когда он прочитает такое сообщение?

— Ладно, подождём, — легко согласился старик.

Бутон вкатил столик.