Источник счастья

Борис Иванович завёлся так, что даже покраснел и вспотел.

Кира тоже не выдержала, разнервничалась. Опять не хватало носков, пуговиц на рубашках. В кармане единственной приличной куртки обнаружилась дырка. Пропала новая зубная щётка, закончилась паста.

— Боря, что ты бесишься? Ещё полно времени, можно все спокойно купить!

— Отстань! Где мои лезвия? Есть в этом доме хоть одна расчёска?

Бим в очередной раз налетел на жену в ванной, вышиб у неё из рук баночку с пилюлями и заорал:

— Что ты собираешься пить?

Жёлтые желатиновые капсулы рассыпались по полу.

— Хочу принять что-нибудь. От нервов.

— Вот! — Борис Иванович открыл аптечку, достал флакон с настойкой пустырника. — На! Прими!

— А почему эти нельзя? — удивилась Кира и, опустившись на корточки, принялась собирать рассыпанные пилюли. — Ты говорил, это хорошее лекарство, ты мне дал его для Сони, на поминках. Помнишь?

— Соне тридцать, а тебе шестьдесят! — рявкнул Бим так громко, что кошка в спальне забилась глубоко под кровать.

Кира ушла на кухню, вжав голову в плечи и обиженно ворча себе под нос:

— Не шестьдесят, а пятьдесят восемь, и вообще, какая разница? Успокоительное, оно и есть успокоительное. Чего разорался?

Впрочем, она привыкла к неоправданным истерикам мужа, не обижалась и, не задавая лишних вопросов, помогала ему собирать сумку.

— Возьми зонтик, в Копенгагене всегда идёт дождь.

— Без тебя знаю!

— Да, ты обещал пойти со мной вместе за шубой, я наконец нашла, что хотела, там сейчас очень хорошие скидки.

Борис Иванович вдруг остановился, резко развернулся, посмотрел на жену, помолчал немного, произнёс совсем другим голосом, мягко, виновато:

— Кирочка, прости, с шубой придётся подождать.

— Боря! Что ты такое говоришь? — испугалась она. — Как это — подождать? Зима уже, мне ходить не в чём. Моя дублёнка вся засалилась, истёрлась, в ней можно только мусор выносить. Мы же два года откладывали деньги."

"— Прости, — повторил он, — но мне пришлось эти деньги взять.

Кира, не веря своим ушам, бросилась в кухню, встала на табуретку, вытащила большую жестянку. Там, засыпанный гречкой, должен был лежать заветный свёрток. Но ничего, кроме остатков крупы, Кира не нашла, уронила банку, чуть не упала с табуретки.