Истинная и наследник Хозяина Запределья

В восторге от привычного мне салата остался не только эрг ильвов, но и оборотни, которые первыми отведали новое блюдо. Потом настала очередь мэра, и тот тоже оценил «оливьешку» по достоинству.

Подвинув к себе лист бумаги, я взяла карандаш, но затем пристально посмотрела на гостью и спросила:

– Айли Эталия, вы же на самом деле не за рецептом пожаловали?

Ильвийка едва заметно вздрогнула. Нет, она прекрасно держалась, но в последнее время я научилась видеть чуть больше.

– Верно. – Она поднялась и прошлась по кабинету.

– Я вся внимание, айли.

– Не так давно вам подарили один очень ценный подарок… – Ильвийка посмотрела на меня прямо.

– Допустим, – ответила я, не отводя взгляда.

Не было ни малейших сомнений, что она говорила об артефакте иллюзий.

– Эта вещь представляет большую ценность для дома Золотой Ветви, – продолжила Эталия. – Вы должны ее вернуть.

– Не знала, что у ильвов есть традиция забирать обратно подаренное. – Я приподняла брови, всем видом показывая удивление, и попросила: – А можно мне тогда весь список того, что предстоит отправить обратно в дом Золотой Ветви?

Подколола я ее, конечно, жестко, намекнув на прочие свадебные дары.

Краска бросилась к бледным щекам ильвийки.

– Это оскорбление, лейра!

– Вы полагаете, айли?"

"Эталия закрыла глаза, пытаясь вернуть самообладание.

– Она… Кратея… – Мне показалось, что, выговаривая имя наложницы, ильвийка едва не задохнулась.

Я примирительно улыбнулась и кивнула.

– Так вы просите, чтобы я вернула артефакт иллюзий, верно? – уточнила на всякий случай.

– Да! – с горячностью подтвердила ильвийка.

– Айли Эталия, не сочтите за оскорбление, но мне кажется, что вашими устами сейчас говорит ревность.

Ильвийка немного попыхтела, но признала:

– И ревность в том числе. Понимаете, от Кратеи всегда были одни лишь проблемы! Как только она появилась при дворе, я поняла, что отныне для эрга я на втором месте… – Эталия стиснула зубы.

– Кратея – наложница эрга и мать Икрасиля, верно?

Ильвийка кивнула.

– Понимаю. Все, что я сейчас говорю, звучит ужасно и даже отвратительно. Не достойно моего положения.