Истинная для проклятых

Ну почему мне постоянно слышится пошлость в его словах?!

– Я всего лишь опоздала, со всеми бывает, – сказала я неуверенно в свое оправдание, но строгий преподаватель был неумолим, решив меня отчитать.

– Подойди ко мне ближе, я не кусаюсь, – сказал он так жестко, что я невольно подчинилась. Пока я шла, он не спускал с меня глаз, бесцеремонно шаря ими по всему моему телу. Там, где он меня ими касался, зажигалось пламя.

Когда я достигла стола, уже вся горела, особенно в сокровенном местечке, что отзывалось на этого мужчину так сильно, словно я была нимфоманкой.

"Покраснев, я остановилась возле него и потупила взгляд. Только так я могла скрыть свое состояние. Смотрела вниз и видела лишь его ноги. Длинные ноги в идеально выглаженных брюках и дорогих кожаных ботинках. Этот преподаватель явно не бедствовал. Костюм на нем сидел идеально, подчеркивая стройную фигуру без изъяна. Во сне я видела его голым и знала, что он совершенен.

Обоняния коснулся роскошный парфюм. Запах терпкий и дикий. Он действовал на меня так сильно, что я старалась не дышать, а вот мужчина дышал шумно, втягивал ноздрями запах. Он меня что, нюхал?..

– Как тебя зовут? – донесся до меня глухой, сдавленный голос.

Что это с ним?

– Настя…

– Настя… – повторил он за мной, проговаривая мое имя по буквам. Звучало очень странно. Он будто смаковал каждый звук, перекатывая его на языке, как лакомство.

– Посмотри на меня, Настя…

Не сумев сопротивляться, я подчинилась и снова увидела его глаза.

– Я не потерплю опозданий. На мои лекции и семинары необходимо приходить вовремя. Я буду лично проверять присутствие каждого студента. Если кто-то пропустит, он будет отрабатывать в вечернее время. Если у тебя есть дополнительные вопросы, можешь всегда ко мне обращаться. Не откажу.

Тон его речи был таким деловым и серьезным, что я засомневалась, что он назвал меня малышкой.

– Хорошо. Я могу идти? – с трепетом в голосе спросила я, поглядывая на дверь. Она олицетворяла границу между привычным миром и тем мирком, который внезапно образовался в этой аудитории между мной и этим странным преподавателем, который нарушал мои границы, но не очевидно, а очень осторожно. Будто подкрадывался к жертве и приручал ее то лаской, то приказами.

– Снова торопишься? – насмешливо спросил Александр Викторович.